Законы стаи

-- В каком смысле жениться?

-- В самом прямом! – он соскочил с табуретки, зачем-то распахнул дверь на улицу, и, уже выходя, раздраженно добавил: -- Не думай, что я в восторге от этой идеи, но я не маньяк-насильник, так что мы могли бы типа пожениться, и тогда о нас не будут сплетничать соседи.

Он вышел, а я осталась обдумывать. И то, что надумала радости не вызывало. Место женщины в этом мире явно ниже мужского. В целом я, примерно, понимала, о чем беспокоится Олла. Если вспомнить земное средневековье, то незаконное сожительство для мужчины – как с гуся вода, но вот репутацию женщины губит раз и навсегда.

Пожалуй, я не зря сочла Оскара порядочным мужиком. Как раз ему этот брак не слишком и нужен. Безусловно, будет фантастическим идиотизмом, случайно встретив здесь, в чужом мире человека с Земли, сделать вид, что мы друг другу никто.

Нет, конечно, по сути это правильно – мы и есть чужие, только вот, как ни смешно, ближе и роднее Оскара у меня здесь никого нет. Думаю, что и для него все точно так же. Ну, не готовы ни он, ни я полностью отказаться от наших прошлых жизней.

Это то, что нас сформировало, то, что сделало нас такими, какие мы сейчас есть. Даже если у нас были разные судьбы, все равно в этом мире никто не поймет меня лучше, чем он. Для него, кстати, это работает точно так же.

Оскар вернулся в дом минут через десять.

-- Иди мой руки, суп готов.

Он засмеялся:

-- Я так давно не слышал этих слов.

Ели молча. Суп, кстати, получился вполне съедобный. Я с удовольствием смотрела, как он откусывает от большого ломтя черного хлеба и, смешно вытянув губы, дует в ложку. Хороший аппетит у мужика. Наконец, доедая последние капли добавки, он спросил:

-- Ну, что ты надумала?

Я неопределенно пожала плечами и ответила:

-- А что, у меня есть выбор? Ты же сам все прекрасно понимаешь.

-- Ну и ладно, – он слегка шлепнул ладонью по столу.

-- Кстати, мне, наверное, завтра придется уйти на работу.

Оскар минуту помолчал, потом спросил:

-- Сколько тебе там платят?

-- Вдвоем с Нергой мы зарабатывали четырнадцать медяков в седмицу. Значит я зарабатываю один в день.

Он что-то прикинул про себя, позагибал пальцы, подсчитывая, а потом твердо сказал:

-- Увольняйся. Я когда слушал о твоей работе, просто офигел.