Законы стаи

Она чуть неуверенно спросила:

-- Сынок, а давай на рынок сходим вместе. Ежели суты сразу десять мерок брать – оно подешевле выйдет. А нам бы с тобой надолго хватило.

Больше всего эта самая сута похожа была на перловку. Пожалуй, отличия были только в том, что зерна были чуть крупнее и имели желтый оттенок. Каша из нее казалась обильно сдобренной маслом. Увы, это был просто обман зрения – большая часть нашей еды была довольно постной и вполне вегетарианской.

Рано или поздно, а дом все равно нужно было покидать, поэтому я согласно кивнул головой и ответил:

-- Ну надо, так сходим.

*******************************

Если смотреть на рынок с высоты птичьего полета, то он казался слишком уж велик.

Штук двадцать рядов длинных деревянных навесов, под которыми на прилавках выставляли фрукты-овощи-крупы-молочку. Почти четыре ряда занимали всевозможные дары моря. Центральные ряды были отданы под ткани и обувь, украшения и изделия из кожи. А самый дальний от моря край занимали небольшие, но шумные загоны со скотом и птицей.

Почти одновременно на рынок с двух противоположных сторон вошли две пары людей.

Молодой мужчина, толкающий перед собой плетеную двухколесную тележку. Он шел с достаточно еще моложавой матерью, которая частенько поглядывала на него. В противоположные ворота вошла тощенькая темноволосая девушка, которая сопровождала грузную прихрамывающую женщину. Пары несколько бестолково бродили между прилавками, покупая то одно, то другое.

Корзины в руках Мари и ее матери постепенно наполнялись. Два увесистых мешочка разной крупы, небольшой кусочек сала – Нерга придирчиво и долго выбирала самый «скучный» и самый дешевый, без единой мясной прожилки, долго торговалась с мясником и, наконец, довольная, завернув добычу в чистую, прихваченную из дома тряпицу, кинула в свою корзину.

-- Мама, посмотри… -- Мари кивнула на прилавок, над которым с жужжанием летала здоровая недовольная пчела.

В глиняных плошках горками лежал засахаренный мед. Костлявая продавщица недоверчиво и небрежно оглядела покупателей, подозревая, что эти двое точно ничего не купят – слишком бедной выглядела их одежда.

Нерга с сомнением покосилась на прилавок, неодобрительно покачала головой, как бы осуждая такую «роскошь», но глянув на жалобное лицо дочери, вздохнула и принялась торговаться, тщательно выбрав самую маленькую порцию.