Вечный сюжет. Часть вторая. Осада Трои

   - Ты смеёшься над нами? – Только и сказал ему лекарь.

   - Нет, - ответил ему хетт. – Ты же сам меня первый спросил!

 Тут же им обоим стала ясна их ошибка. Пожалуй, я давно уже заработался, так решил троянский лекарь. Ну, а Хастияр собрался возвращаться на стены. Тем более, что его слуге, одному из лучших шпионов Хаттусы, помощь уже оказали. А в древней Вилусе вряд ли нашлось бы средство от головной боли напряжения. 

 Потому хетт вернулся обратно, отражать штурм города.

 Три раза ахейцы ходили на штурм Трои, и этот раз вновь оказался неудачным. Конечно, будь у ахейцев выбор, они стали бы ждать, а не шли на стены крепости. Но они не могли не догадываться, что Вилуса послала за помощью. Мысли о приходе хеттской армии не позволяли ахейским вождям перейти к длительной осаде города. Приходилось рисковать, раз за разом теряя воинов на подступах к стенам Трои. 

 Потому они пошли на штурм города и в четвёртый раз, надеясь в этот день захватить Трою.

 И опять потерпели неудачу. Постепенно жизнь в осаждённом городе становилась для Хастияра привычной. Ему начинало казаться, что он всю жизнь провёл так – сражаясь на стенах, а потом отдыхая по два – три дня перед новым штурмом. Постепенно прошлая жизнь стала представляться какой-то нереальной, придуманной или прочитанной когда-то давно. Будто всё это было не с ним. Не он ездил с посольством в Вавилон и Ассирию, не он бывал в Микенах и разговаривал с царём ахейцев, чьё войско сейчас стояло под стенами.

 Сейчас за стенами Трои жило гораздо больше людей, чем способна была вместить цитадель. Потому Хастияр и решил, что через несколько дней осады город превратиться в мусорник. Вряд ли здешние жители станут следить за чистотой, когда речь идёт об их жизнях.

 Но это оказалось не так. Первой странностью, которую отметил хетт, было то, что город убирался гораздо тщательнее, чем до войны. Каждое утро, когда длинноволосые ахейцы не шли на стены и троянскую равнину не оглашали крики бравых воинов на колесницах, люди Вилусы брали в руки мётлы и подметали улицы.

 Конечно, это был способ отвлечься от мыслей о неизбежной смерти, о стоящем под стенами вражеском войске. Тем более, что скоро в цитадели остались только люди.