Марысин фамильяр

Марысе стало совсем щекотно, просто невыносимо, но она терпела, кусала губы и не двигалась. - Ну вот, готово. А краска сойдет скоро сама, да и ладно. Знаки-то с тобой останутся. Один чтоб людям глаза отводить, когда перекидываешься, другой, чтоб голышом не бегать, как и обещала. Теперь какая одёжа на тебе была, такая и потом появится, как из лисы в человека обернешься.

Марыся одернула юбку, смущаясь.

Волшебница смотрела на нее внимательно, испытующе.

- Теперь обернись сама, по своему хотению. Не бойся, вспомни как ты была зверем и вновь этого пожелай.

Марыся отчаянно затрясла головой:

- Я не хочу...можно, я не буду?

- Нельзя, - строго ответила волшебница. - Это твоя природа, твоя суть, от таких даров не отказываются. Если ты не обуздаешь эту силу, не сделаешь послушной, она тебя изнутри разорвет. Чем ты старше будешь, тем она будет сильнее. Да и разве плохо быть лисичкой?

- Никому ведь сказать нельзя.

- Это верно. Но люди много кого не любят. Горбунов, например. Сборщика податей. Горькое тоже не любят, а разве хрен от этого хуже растет? Вон листья какие!

Марыся невольно засмеялась. А потом попробовала сделать так, как велела волшебница. Она вспомнила, как была лисичкой, как ее обступили запахи и звуки, о каких она до этого и не подозревала. Как ее тянуло прочь из дома, к такому близкому лесу. Как быстро она бежала, как ловко прыгала, какой у нее прекрасный пушистый хвост! И желание снова насладиться ночным бегом забурлило в ее крови, потекло по венам, взорвалось вспышкой света в глазах.

Следующие полчаса из домика волшебницы доносились стук, звон и смех. Это Марыся-лиса пыталась подружиться с котом. Юлек сначала фыркал и шипел, но дело кончилось тем, что его выманили из-под стола, и кот с лисой принялись носиться по дому друг за другом. Хозяйка смеялась, глядя на их прыжки и уловки. Наконец, оба устали и улеглись на лавке нос к носу.

- Славно порезвились, - хозяйка взялась собирать на стол. - Теперь, Марыся, снова обернись, я тебя чаем напою, и домой отведу.

Марыся попыталась сделать, как говорила ей волшебница, но желание стать снова человеком затмил страх. Страшно было, что люди узнают ее тайну. Страшно быть не такой, как все. Страшно идти домой - спросят где была ночью, что она ответит? И накажут еще!

Этот страх поднялся в ней, смешался с рвущейся изнутри силой.