Георг де Вилар. Серебряная рота.

…

Мы выехали рано утром, дополнительно навьюченные провизией, овсом для лошадей, а также двумя небольшими бочонками пороха, которые капитан распорядился взять в обозе. Первыми ехали два монаха и за ними преподобный Себастиан. Оружия у его монахов не было, поскольку не подобает святым людям носить оружие, но у каждого через седло был перекинут увесистого вида крепкий посох. За ними по двое ехал наш десяток, а капитан замыкал колонну. По его велению мы держали карабины заряженными за спиной на ремне с прикрытыми от дождя промасленными тряпками замком и дулом.

Дождь был несильный, мелкий. Широкополая шляпа и плащ надёжно защищали от него тело, но глаза защитить не могли, а они уже изрядно устали смотреть на эту унылую серость.

Двигались мы не быстро, средним ходом. Вначале вернулись по дороге, которой приехали, затем начали забирать к северу.

По поводу этого задания у нас были разные мнения. Арман считал его лёгким и сулящим прибыль. Он сказал, что силища у нашего преподобного такая, что никакой пастор не сдюжит, а нам останется только трофеи собирать.

Ланс его поддерживал, у них с Арманом установились приятельские отношения, они даже перешли на "ты". Венсан, наоборот, не ждал от этого задания ничего хорошего и считал его крайне опасным. Про Иезекиля никто из нас раньше не слышал и возможностей его не представлял.

Вот странно, думал я, мерно покачиваясь в седле, это же святой человек едет впереди меня. И благодать от него исходит, он ведь ясно дал это почувствовать. Но отчего мне так не по себе от его присутствия, и я стараюсь вообще не смотреть в его сторону? Может, это бес во мне так реагирует на святость? Самое, выходит, очевидное объяснение.

Или нет?

Но какой же у преподобного необычный вид. И как он может смотреть сквозь эту тряпку? В том, что Себастиан слепой, у меня были сомнения, я видел слепых, и они вели себя совсем по-другому. Положим, чтобы вот так ехать глаза не требуются, лошадь сама не собьётся. Но как он уверенно ходит куда нужно? И как голову ворочает, будто и вправду смотрит?

Я нашарил крест на груди привычным с детства движением.

Ехавший рядом Венсан покосился на меня, но ничего говорить не стал.

В скором времени мы съехали с дороги и дальше двигались через перекопанные поля, луга и перелески. Я не заметил, чтобы монахи доставали карту, но ехали они довольно уверенно, даже объезжая овраги и прочие препятствия. В одном из таких оврагов мы и заночевали. То ли монахи всё же заплутали и не нашли нам крышу, то ли и не собирались.