Георг де Вилар. Серебряная рота.

И хоть матушка вспоминала его с исключительной теплотой и даже порой горевала о нём, но все её рассказы не могли меня убедить в том, что мой отец представлял из себя хоть какую-то значительность. Никаких особенных деяний. Он даже не воевал! Хороший человек – это ведь не деяние! Я как-то поспорил на эту тему с матушкой, и она очень сильно на меня разгневалась. А после плакала.

- В таком случае, - рассудительно сказал герцог, кажется, не заметив моего смущения или просто не желая на него обращать внимание.

- Лучше на вашего отца не ссылаться... Какого чёрта! Просто скажу, что меня попросили о вас позаботиться. Кто меня будет расспрашивать?.. Поступим мы так – выезжайте завтра в Париж, не следует нам пока вместе показываться, а послезавтра явитесь ко мне во дворец. Вы же знаете мой дворец?

- Конечно, ваша светлость.

- Вот. Приходите ко мне. Подберём вам подходящую одежду.

- Да я и сам могу купить! - воскликнул я, снова чувствуя, что краснею, герцог просто раз за разом ударял по моим больным местам.

- Не нужно, Жорж. Всё равно скоро едем воевать, к чему вам тратиться на то, что понадобится лишь раз? Мода так переменчива. А соответствующая одежда стоит дорого. К тому же – вы ведь оказываете мне услугу, так что уж позвольте мне не вводить вас в ненужные расходы.

- Как вам будет угодно, ваша светлость.

- Ну что же, кажется, мы обо всём договорились?.. Не желаете ещё вина?

- Нет, благодарю вас, - сказал я, уловив в тоне герцога его желание, и поднялся.

- Мне вполне достаточно. Разрешите пойти выспаться перед дорогой?

Герцог улыбнулся, довольный моей догадливостью и встал.

- Выспитесь хорошенько, Жорж, - он взял меня под локоть, и мы прогулочным шагом дошли до двери. - Высыпайтесь и до встречи у меня.

- До свидания, ваша светлость, - поклонился я. - До свидания, граф.

- Счастливо, - не очень-то приветливым тоном откликнулся гасконец.

Глава 12

Дворец герцога выглядел весьма роскошно и являлся одной из достопримечательностей Парижа.

Впрочем, какой ещё должен быть дворец у человека, которому король сосватал сестру жены?

В свои 24 года герцог де Жуайез мог считаться подлинным баловнем судьбы. И хоть он и сам происходил из родовитого и богатого семейства, но подлинному богатству и титулам был обязан исключительно королю, весьма щедро одаривавшему своего любимца. Вернее, одного из двух любимцев. И мне теперь, по всей видимости, предстояло перевесить чашу весов.