Хроника лишних веков

Соломинки копий, дуги луков. Со стороны я и себя прекрасно замечал под ясными земными небесами: голый, бледный дикарь сверкал пятками, а за ним - умелый, спокойный гон... благо, что без борзых. Только подумал - что-то хвать за бок не хуже борзой - и стрела, сорвав лоскут кожи с мякоти, ткнулась в землю... и отстала.

Я успел добежать. Я прыгнул, как заяц, в самом скверном мироздании из всех, в какие попадал. Я прыгнул на гладкую с виду, тускло блестевшую скорлупу, а попал в густой, по-банному теплый туман... потом медленно падал.

.. потом очнулся на ровной среди каких-то гладких выпуклостей.

Я посмотрел вверх и увидел - на высоте двух десятков саженей потолок, всей своей бескрайней площадью испускавший ровное молочное сияние.

Поднявшись на ноги, я осмотрелся теперь в горизонтальной плоскости на уровне роста. Под молочным потолком, загибавшимся за недалекие горизонты, всю нижнюю твердь занимало сотовое поле, и каждая сота, прикрытая уплощенным, полупрозрачным колпаком, служила колыбелькой. Во всех сотах, насколько хватало взора, можно было различить голеньких, мирно спящих младенцев.

.. Вот Инкарнаполис!

Раненый мой бок горел и плавился, я же, весь остальной, холодел: еще несколько мгновений назад не было досуга вспоминать "координаты" обновленного Сигурда-Омеги...

Конечно же, мелькнуло искушение: взять любого. Но та же цепкая, земная, змеиная мудрость Адама уже падшего подсказала: слукавишь - не выйдешь из этого Кощеева яйца никогда.

И в мысленном борении, в слабости душевной я пребывал, стоя прямо над колыбелью бывшего.

.. или будущего?... первого воина Хариты - Сигурда Омеги... Второго или Третьего... Видимо, в этом странном мире и подсознательное воспоминание могло служить верным компасом... Впрочем, был еще где-то странный слуга, очень влиятельный слуга, бог Локи... только предателем ли он был... Не исполнителем ли тайного заговора богов, решивших одолеть собственную Программу? Не самим ли творцом странных техник - Виталием Полубояром, проникшим в этот мир вслед за мной, по моей тропе.

"Координаты" - шеренга единиц и нулей - слабо фосфоресцировали на нижнем ободке колыбели, я узнал их.

Я осторожно прикоснулся к колпаку - в тот же миг колпак растаял, а младенец открыл глаза и посмотрел на меня.

- Тс-с! - сказал я ему и еще с большей осторожностью взял на руки.

Он был очень тёплый, мягенький живой человечек - и хранился вместе с миллиардом таких же в необъятном Кощеевом яйце.

- Тихо, малыш! - повелел я ему.