Дело воды

Но господин Сэймэй не таковский был, чтобы растеряться. Он на посох сам глубже наделся, супостата схватил и "Руби его!" мне крикнул. Ну, тут уж я нагинату хвать и не сплошал. Голову врагу снес чистенько. Вот только господин Сэймэй... куда уж выжить после такой-то раны. Даже ему. И я его похоронил. На поленницу за хижиной уложил — и поджег вместе с гнездом этим ведьминским. Не самые лучшие похороны, но…

— Он искал меня? Чего же он хотел?— зачем прорицателю Минамото-но Ёсицунэ? Прорицатели должны интересоваться людьми, у которых есть будущее.

— Он просил сказать вам, господин, что вы должны уйти на север — и остаться в живых, обязательно остаться в живых. Потому что если победит ваш брат, власть Минамото не простоит трех поколений и все начнется сначала.

Ёсицунэ ощутил вдруг странное тепло в груди, принимая из рук Бэнкэя старую деревянную маску. Значит, старый Абэ-но Сэймэй считал его человеком не совсем пропащим. И Таданобу жив...

Он спрятал маску на груди.

— Доспехи оставим здесь.

— Доспехи нынче в цене, — хмыкнул Васио.

— Если то, что я только что слышал — правда, а я думаю, что правда, они еще больше подымутся в цене... если не в следующем году, то через сколько-то дюжин лет. И лучше бы в следующем году.

— Лучше бы...— кивнул Бэнкэй,— потому что он еще сказал, что на нас пойдут войной чужеземцы. Как раз тогда и пойдут.

...Наутро голова отшельника-кровопийцы окончательно истлела и торчала на алтаре оскаленным черепом, к которому прилипли кусочки ссохшейся кожи.

Поселяне ночью не пытались поджечь сарай, и ученик монаха не вернулся. Ёсицунэ подумал и отправился к деревенской молельне — положить там меч. Все же это лучшее приношение богам, чем голова чудовища. Ёсицунэ протянул руку к алтарю и снял череп — а меч на его место положил.

— Не годишься ты в боги, — сказал он; бросил череп наземь и наступил ногой.

Своды хрустнули, как яйцо. Ёсицунэ услышал несколько тихих вскриков за раздвинутыми на палец ставнями, и начал яростно топтать череп, пока не вбил в грязь и желтовато-белые зубы, и черные волосы.

— Это не бог! — проорал он вымершей деревне.

Несколько фусума со стуком захлопнулись.

Бесполезно, — подумал Ёсицунэ, ковыляя обратно к сараю. Мы проходим над ними, как вода над придонными камнями. Течение времени несет нас, а они остаются на месте.