Принц-Просветитель

Что, черт возьми, это вообще значит? Пока он пытался разобраться с беспорядком в своей голове, две жизни внутри него превратились в одну. Кристиан посмотрел на лужу отравленного вина, расползающуюся по деревянным половицам. Спустя долгое время после того, как вино высохло и взошло солнце, юноша встал с кровати. Наконец-то принц больше не был потерянным листом опавшим с дерева. Наконец-то у него были инструменты, чтобы противостоять самой судьбе.

Глава 2

«Что так долго задерживается принц Кристиан? Нам нужно выдвигаться, и как можно быстрее».

После раздраженного взгляда на изношенные ступени убогой дешевой гостиницы, Антонио снова уставился в свой напиток. В отражении в затхлом, темном пиве, он увидел лишь себя — крупный мужчина с темной кожей, короткой бородой и длинными волосами собранными для удобства хвостом .Его взгляд застрял там, пока мужчина размышлял, сделать ли еще один глоток пойла или еще рано напиваться.

Он обратился к человеку рядом с собой, массе чистых мускулов, квадратные черты лица здоровяка заставляли Антонио думать, что это возможно самый крепкий воин всей Медалии.

Громилу звали Фидель-де-Плутарх, первый сын и наследник великого генерала. Как будто для того, чтобы усилить воздействие, которое оказывал внушительный титул сам по себе, его фигура была настолько громоздкой, что любой, кто впервые его видел, решил бы, что здоровяк не благородный сын генерала, а дикий варвар. Впечатление усугублялось распущенными, угольно-черными волосами, которые свободно свисали по его спине.

Человек-гора возвышался над Антонио на целую голову, разница в высоте подчеркивалась тем, что сейчас здоровяку приходилось стоять, так как он не доверял шатким стульям дешевой гостиницы, в которой они нашли временное убежище. Особенно после того, как один из них прогнулся под его весом прошлой ночью. По крайней мере, размеры Фиделя не позволили владельцу требовать компенсацию за его потерю.

«С принцем все будет в порядке», — ответила живая гора ровным, мрачным голосом, «Меня больше беспокоят те кто сели нам на хвост.

Как они выглядят, малыш?»

Громадный мужчина посмотрел на последнего из троицы, который сидел за их столом, молодого мальчика лет двенадцати, почти на пороге взросления, хотя его детские черты еще не преобразились. Он не имел темной кожи кожи как у своих своих товарищей или длинных темных волос. Вместо этого его цвет лица был таким же светлым, как у мужчин в этой стране, а его голова была покрыта такими же светлыми волосами.