Принц-Просветитель

— Но ты всё ещё… ты? — осторожно задал вопрос любопытный Браум, двое других были слишком вежливы или слишком напуганы, чтобы задать такие вопросы прямо в лоб .

— …Не знаю. По крайней мере, я другой. Даже если никакая чужая душа не… повлияла на меня, все воспоминания, все знания, которые я получил… это изменило меня, должно было. В конце концов, мы — ничто, кроме воспоминаний плюс предрасположенности полученные от рождения.

«И это всё? Великое откровение? Ты ожидаешь, что мы просто поверим в это? Что, сами боги обняли тебя и передали мудрость других миров?» — слова Антонио были ехидными, но его голосу не хватало твердости.

Конечно, он не был готов поверить в то, что сказал Кристиан. Если бы они поменялись ролями, принц бы тоже не поверил Антонио.

«А как же всё то, что у меня в голове? Атомные бомбы, интернет, математический анализ, мировые войны… а щелок и мыльный камень? Ты спросил меня, откуда я знаю об этих вещах, и вот ответ. Честно говоря, вы не обязаны мне верить. На самом деле неважно, откуда у меня все эти знания.

Важно только то, что я их знаю. После прошлой ночи я знаю больше, чем любой другой человек в этом мире… и я понял, что знание — это оружие. Оно будет нашим главным оружием, чтобы вернуть всё, что было у нас отнято. Вернуть компанию Фармэра, вернуть „услугу“ герцогу Балтимору, вернуть украденную у меня родную землю.Но я не могу сделать это один. Неважно, сколько я знаю, вся новая мудрость будет бесполезна, пока она не станет реальностью. Для этого мне нужна ваша помощь, снова, как и много раз раньше».

Он оглядел людей у костра: мужчин и мальчика, которые притихли после торжественной речи Кристиана. Принц медленно поднялся, и остальные молча последовали его примеру.

«Перед звёздами в небе я, Кристиан Плутон, клянусь кровью своих предков. Вести вас, защищать вас, обеспечивать вас. Направлять вас к земле обетованной, к будущему».

Клятва была похожа на ту, которую произносил лорд Медалии, принимая новых воинов в свой дом. И всё же она была другой. Не обещание крови и чести, а обещание защиты, обещание ослепительного будущего, которое видел только Кристиан.

«Фиделио де Плутарх принимает клятву и клянется в вечной верности, сквозь глубины и до небес».

Воин уже давал эту клятву раньше, перед тем как они были вынуждены покинуть Медалии ради Аравии, так что он хорошо знал слова. Здоровяк повторил их со своей обычной искренностью.

«Антонио Де Вегас принимает клятву и клянется в вечной верности, которую сквозь бездну и и до самого неба».