Шаг в сторону

Даже в гнусной ухмылке можно разглядеть немалый опыт человекоубийства.Поэтому, при первых признаках непонятного, а от того, заведомо недоброго, Гюрги положил на колени аркебузу, расстегнул ольстры, где прятались два кавалерийских пистолета, и весь превратился во внимание.Но чем ближе он подъезжал к селу, тем понятнее становилось, что тревога ложна. Не все так плохо, как показалось. По крайней мере, здешнюю местность населяли люди, а не вампиры. А то, помнится, пару лет назад, в южной Польше, заехал он как-то в очередную Вымрувку.

.. Еле ноги унес! Но там тишина стояла истинно гробовая, как на кладбище посреди болота. Тут все же чувствовалось движение. А самое главное, в ветре витали запахи еды!Кто-то из давних знакомых говорил, что на Востоке, где женщины с уродливыми ногами и здоровенная стена, есть выражение про любую дорогу, начинающуюся с крохотного шага. С этой мудростью Гюрги был согласен целиком и полностью.Нельзя представлять путешествие по жизни одной непрерывной чертой. С ума можно сойти от того червяка, извивающегося на карте. Нет, дорогу нужно видеть как множество коротких линий-пунктиров. Ведущих от кабака до кабака. Так проще!Иногда, конечно, такая черточка длится не один переход, а два, три, четыре... А то и дольше. Но в этот раз удача не отвернулась!Проехав на манящий запах мимо десятка домов, он оказался на крохотной площади у роскошного, аж в два этажа, кабака. Название прочитать не удалось - кто-то лихой, но глупый, шарахнул в вывеску картечью. Угадывалось нечто типа поросенка, но утверждать что-либо, Гюрги бы не рискнул. Зная, сколь умелы провинциальные маляры, с тем же успехом можно увидать на простреленной вывеске купидона. Или Вавилонскую блудницу верхом на Звере.Привязав верную Кефальку, наемник решительно направил свои стопы прямиком в царство поросячьего разврата и разбавленной выпивки. Толкнув дверь, Гюрги вошел, предусмотрительно закрыв глаза, чтобы не оказаться слепцом в полумраке, что наличествует в любой забегаловке.Постояв в проходе, наемник раскрыл глаза и направился прямиком к стойке, где при виде нового гостя, уже сверкал зубопровальной улыбкой толстомордый кабатчик. - Пива, - бросил гость, - неразбавленного. А то зарежу.Одно из самых полезных в жизни заклинаний (после “честное слово, я больше не буду!” и “конечно, женюсь!”) сработало без осечки.Пиво в щербленной глиняной кружке оказалось весьма недурственным.Утолив первую жажду, Гюрги, наконец, понял, что все, очередной пунктир кончился, и можно слегка выдохнуть.