Шаг в сторону

– «Рога Асмодея»? – презрительно произнёс кто-то рядом. Брат Венанций подошёл совсем неслышно. Молодой монах был в обычной чёрной сутане, а в руках нёс двуручный меч. По кованым кольцам на эфесе Хуго признал «монтанте» – оружие иберийских забияк, смертоносное в уличных драках.

– Чем полагаться на диавольские ритуалы, тебе бы лучше вверить свою душу Господу, – сказал Венанций, с пренебрежением глядя на Мортенса. – Против нечистых орд нет иной защиты, кроме Божьей веры!

– Спасибо за добрый совет, – процедил Хуго, с трудом сдержав прихлынувший гнев.

– А вот это ты зря, брат, – прозвучал гулкий бас. Отец Йожин, закончив молитву, повернулся к Венанцию и осуждающе покачал головой. – Стыдно тебе говорить такое, учитывая, что сей жест очень даже в традиции святой веры, ибо перст указательный означает божественную природу Христа, мизинец же – человечью! Не уподобляйся тем, кто ищет повсюду лукавого, ибо у таких он обитает в самой их душе!

Брат Венанций, задетый за живое, шевельнул желваками, но промолчал. Вскинув монтанте на плечо, зашагал вниз.

– Венанций! – окликнула его Гретхен, до сего момента с отсутствующим видом рассматривавшая небеса. – Ты же забыл надеть доспех!

Замедлив шаг, монах обернулся.

– Вера Господня щит и доспех мой! – бросил он сквозь зубы. – И не тебе указывать мне… – он прервался, сглотнув ругательство, когда встретил суровый взор Йожина. Пару секунд Венанций явно пытался справиться с эмоциями.

– К тому же, в доспехах я хуже двигаюсь, – наконец завершил он, стремясь оставить за собой последнее слово.

Воспользовавшись случаем, Хуго подошёл к Гретхен. Они тоже были здесь, брат и сестра: оба в своих извечных рясах, босые, с непокрытыми головами. Йохан был занят – встав на одно колено, он чертил что-то на земле блестящей сосулькой, в которой Хуго с завистью признал «стрелу грома». Приглядевшись, Мортенс различил круг, расчерченный по сторонам света и размеченный непонятными символами. Гретхен, задрав голову, рассматривала ползущие по небу серые тучи: время от времени она что-то тихонько говорила брату – и Йохан, поморщившись, стирал и перерисовывал какую-либо закорючку.

– Не помешаю? – негромко спросил Хуго.

– Уже помешал, – буркнул Йохан, не поднимая головы. – Что у тебя приключилось? Чиряк на жопе не ко времени вскочил, сам не умеешь – отшептать надо?

– Йохан, пожалуйста, – осадила брата Гретхен. – Вы чего-то хотели, Хуго? – она поманила студиозуса к себе, и они отошли на несколько шагов.