Шаг в сторону

– Какие великаны? Они, милостью господней, уже давно перевелись на нашей грешной земле! Ты так, чего доброго, уподобишься тому несчастному рыцарю, сэру Алонсо из Ламанча – на ветряные мельницы по верёвке лазать будешь!..

– А вот как знать, отче! – ничуть не смутился Отакар. – Глядишь, и не все вымерли: как-нибудь напоремся на великана, тут-то задумка моя и пригодится. Вы вон про драконов тоже говорили, будто те вымерли – а в болотах Пуату мы разве не дракона пиками закололи?

– То был не дракон! А заморский зверь крокодил, описанный в «Bestiarum vocabulum»: тот самый, который плачет горькими слезами, съедая человека.

Просто разожрался в болотах сверх меры.

– Какодил, не какодил, а огнищем он рыгал, будь здоров! Капитану вон усы спалил!

– И вовсе то было не огненное дыхание. Нутряные газы от питанья падалью и гнилью, кои зверь изрыгнул после смерти – а тут как раз какому-то олуху, не буду показывать пальцем, вздумалось раскурить трубку!..

Йожин осёкся, поняв, что отец Ансельм смеётся.

– У вас поразительный отряд, брат Иосиф, – успокоившись, промолвил старик. – Чем больше я слушаю о ваших подвигах, тем больше восхищаюсь. Вам следует завести отрядного летописца. Чтобы ни одно ваше славное деяние никогда не было забыто!

Гюнтер хохотнул:

– Пробовали уже, отче! Хотели, как лучше, а вышло… Эй, Мортенс, подь сюды! Поведай-ка святому отцу, как летопись вёл!

Хуго, рассказывавший что-то компании поменьше за соседним столом, осёкся и встал. Подойдя, он со смущённым видом протянул доминиканцу толстую книжицу, переплетённую в кожу.

– «Дети Гамельна. Зимний Виноградник», – прочёл вслух отец Ансельм. Пробежав глазами несколько рукописных страниц, он хмыкнул и взглянул на капитана. – Любопытно!

– Мы одно время поставили этого недоноска хронику отряда вести, – Гюнтер ткнул Мортенса кулаком в бок. – Так он, представьте себе, взял и заранее подвигов для нас навыдумывал! Вагант херов, дышло те в гузно!..

– Между прочим, из самых разумных соображений! – с деланной обидой заявил Хуго.

– Во-первых, отрядная жизнь отнюдь не сплошь подвиги: бывает, месяцами куда-нибудь тащимся, да по деревням зимуем – и хоть бы какой упырёк завалящий подвернулся!.. А во-вторых, сожрёт меня завтра какая-нибудь тварь, и кто вам писать будет? На весь отряд хоть бы пяток грамотных набрался! – он потряс растопыренной пятернёй.

– Хм. Хм! – отец Ансельм перелистывал страницы, улыбаясь в бороду.