Шаг в сторону

Но виду он не подал, лишь украдкой осенился крёстным знамением и сплюнул.

Ещё были двое в глухих плащах с надвинутыми капюшонами. Когда они спешились, один из всадников взглянул на пасмурное небо из-под руки, и лишь тогда откинул капюшон – и встряхнул головой, отчего длинные, белоснежные волосы рассыпались по плечам.

Девушка. Бледная, как мел, и худая, как лучина, с запавшими глазами, под которыми залегли тёмные круги. Когда она взглянула на отца Йожина, тот вздрогнул. Глаза у девицы оказались нечеловеческого цвета, ярко-розовые, с красным ободком вокруг радужки.

Спутник её – юноша, столь же бледный и беловолосый, разве что волосы были обкорнаны неровными вихрами – принюхался и усмехнулся. Когда он повернул лицо к монаху, тому захотелось отступить на шаг, другой. Парень был похож на девушку, как брат на сестру; разве что без розовых глаз. И вообще без глаз. На лице красовалась матерчатая повязка, и отец Йожин с трепетом разглядел расползавшиеся из-под неё безобразные шрамы, тошнотворно-красные на бледной коже.

Печать болезни? Нет, ожог.

– Надо же, какой интересный запах! – промолвил парень; голос оказался скрипучим - ворона на погосте, вдобавок, он шепелявил. – Ладан, мирра, сандаловые чётки. И вместе с тем – кровь, много крови на руках: вдобавок, нелюдской! Гретхен, сестрица моя, ответь, нос меня не подводит – там ведь стоит монах?

– Не надо, Йохан, – негромко попросила девушка.

– Ну, что ты, я всего лишь хочу поздороваться! – парень шагнул навстречу монаху и протянул для пожатия руку, на удивление уверенно для слепца.

– Если я верно расслышал, и наши гостеприимные хозяева вправду знаменитые Deus Venántium… полагаю, передо мною сам Иржи Мясник, живая легенда? Моё почтение, отче!

И широко улыбнулся. Зубы у парня были ещё жутче шрамов, и походили на руины взорванной крепостной стены: потемневшие, кривые, многие торчали косыми обломками, а на месте нескольких и вовсе зияли дыры.

*****

Военный совет созвали в обеденной зале. Кроме высшего командования – Гюнтера, отца Йожина и лейтенанта Адама – из отряда были также приглашены Хуго и Мирослав, как знатоки колдовских дел.

А также, почему-то, Отакар, невесть чем привлекший внимание отца Ансельма. Теперь «мохножопый содомит» ёрзал на скамье, чувствуя себя в этом обществе неуютно – и втайне гадая, не прознал ли кто из святых отцов про кощунственное проникновение на чердак за проклятым кладом, и не отправят ли его за такие подвиги сегодня же на костёр?..