Зимний Виноградник

Гюнтер многозначительно умолк. Промолчал и Йожин. Монах подумал, что заслать Вольфрама куда подальше с очень важной надобностью (и, соответственно, убрать с глаз долой) было решением разумным, но, увы, сугубо временным. Потому что если меченосец не сложит голову, спасая мавра от его черного проклятия, проблема останется. А еще Йожин подумал, что если он знает капитана сколь-нибудь хорошо, то в некотором (и не столь уж далеком) будущем господин Антон Фульчи, он же Антуан Фуггер получит какое-нибудь интересное предложение поучаствовать в серьезном и доходном деле.

Обдумав сие, отец Йожин хотел было сказать, чтобы капитан и в мыслях такого не держал, но поразмыслил еще, покрутил думу с разных сторон и ничего говорить не стал.

Пока руководство совещалось о высоком и важном, Рамон Ланга подкрутил усы и, достал из седельного вьюка маленькую, но ладную гитару с пятью сдвоенными струнами. Негромко, но красиво взял первые переборы, а затем опять же негромко запел. Слова были испанские, но учитывая национальный винегрет роты, все худо-бедно понимали друг друга, нахватавшись языковой практики. А пел малагийский корсар отменно, в точности как следует – с душевностью и проникновенностью, аж слезу вышибал:

Против конных выставим мы пики,

Защитят стрелки от пикинеров!

Здесь на всех одна душа, одна здесь вера,

Пусть прольется кровь в защиту королевства!

Красный крест бургундский пусть над над нами вьется,

О сынах Сантьяго слава разнесется!

Рота пикинеров фланги прикрывает

Только тот свободен, страха кто не знает!

Ты дерись за брата, умри за королевство,

Живи лишь ради мира в великой империи.

Некому похвастать нашим пораженьем -

Мы сдаемся в плен Смерти лишь одной!

Из кольчуги горжет и колет из кожи,

И нагрудник враг пробить никак не сможет.

Поднимите пики с песнею до неба!

Нечего бояться - ты в колонне терции!

- По-моему, нас ведут, - предположил Гюнтер, оглядываясь и придерживая коня, так, чтобы поравняться с колдуном. Капитану было не по себе, хоть он и форсил, как положено бравому командиру.

- Ага, - негромко подтвердил Мирослав. - Но это к добру. Под таким приглядом бояться нечего.

- Как тогда? - уточнил Гюнтер.