Зимний Виноградник

Непросто, тяжко, с кровью и болью, но в конце всегда можешь прошептать себе самому «то дело верное и правильное». А затем понадеяться на что-то приличнее обычного чистилища, куда попадают солдаты - в лучшем случае, поскольку не видать обычному ландскнехту рая как не протащить верблюда сквозь игольное ушко..

Нет, не случилось. Все промолчали.

Гюнтер вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь, и только затем сплюнул желчную горечь с языка на старые камни лестницы в башне.

* * *

Абрафо выглянул из-под навеса, оценил перспективы небесного водопролития.

С утра было пасмурно, тучи бежали низенько, а ветер тащил сырую прохладу, тем не менее, дождь вроде не ожидался. Мавр скорчил рожу, шевельнул густыми бровями, вернулся к прерванному занятию.

К широкой доске оружейник приколотил четыре плашки, так, что получилась форма для отливки. Вооружившись щипцами, мастер снял с горна тигель, где кипел свинец, и залил серебристый материал в деревянный желобок. Легкоплавкий металл почти сразу же застыл в виде брусочка длиной с локоть.

Удобно хранить, а при надобности рубить на картечь, пули, а также иное, что пригодится.

Абрафо кинул пруток в ящик, к прочим, подтянул ногой табурет, сел, бездумно глядя на истекающую жаром печь. Усталость накатила, словно прибой, разом, опустошила тело и сознание. Мавр тяжело вздохнул, уставившись на красно-оранжевое пламя, вскармливаемое лучшим углем. Вяло подумал, что, быть может, стоит последовать мудрому совету колдуна с трубкой. А вдруг помогут новообретенные… не друзья, но сподвижники.

Однако в душе ничего уж не осталось, надежды в том числе. Кончилась, иссякла, расточившись по капле за минувшие годы.

Абрафо вытянул перед собой руки, посмотрел на широкие ладони, покрытые мозолями, десятками шрамиков и пятнышек от кислот, угольков и прочего. Сжал пальцы в кулаки, остро, болезненно чувствуя слабость, беспомощность крепкого тела перед неизбежным.

Неизбежность… Он жил с ней много лет, бок-о-бок, деля каждую минуту, как с ненавистной любовницей, от которой не сбежать и даже не отравить потихоньку.

А теперь оружейник чувствовал, насколько же он устал от подобной жизни. Смертельно, невыразимо, окончательно.

В конюшне наперебой заржали кони, мимо кузницы пробежал один из мушкетеров, кажется Линдеман - Абрафо все время путал имена беломордых. В противоположном направлении прошагал высоченный здоровяк Эшенбах, на плече у него сидел кот. Оружейник против воли скупо улыбнулся, думая, сколь неисповедимы пути людей и явлений.