Зимний Виноградник

Потребовалось несколько мгновений, чтобы всмотреться и понять, что хотя загадочная штуковина вымазана липкой слизью и едва заметно пульсирует, это не зверская конечность, а обрывок очень толстой лозы. Или лианы. В общем, что-то растительное, обрезанное, видать ножом. Из среза по каплям сочилась густая жидкость, похожая на загнившую кровь мертвеца.

- Не может быть, - выдавила женщина так, словно знала, с чем имеет дело. - Это же…

Она осеклась. Мавр показал шею, которую будто старались перепилить веревкой, взмахнул руками, изображая что-то вроде петли.

Похоже, странная лоза пыталась задушить или повесить магометанина.

- Вот ведь грязное животное, - тяжко вздохнул Эрве. - Все испортил, скотина!

Присутствующие разом подняли головы. Все поняли, что происходит, но между пониманием и действием неизбежно проходит время. Трудно бывает в одно мгновение перейти от расслабленного спокойствия к осознанию того, что Смерть уже положила костлявые пальцы на глотку, и Сатана раскрыл бездонный мешок для сбора грешных душ.

Свита дамы-без-имени состояла из опытных воинов, которым не были присущи колебания, нравственные потуги, а также иные высокие материи. Но даже этим суровым бойцам требовалась хотя бы пара ударов сердца. А господину Люнуару - не требовалось. Откуда в руках гостеприимного хозяина оказался топор - никто не понял, возможно, рыцарь выхватил его из-под столешницы. Но факт остается фактом - топор (причем отнюдь не плотницкий) появился, и клятвопреступник, не тратя слов, бросился на гостей.

Это было страшно и быстро, но главная жуть происходила из мгновенного перехода от гостеприимного доброжелательства к сокрушительному насилию. Даже самые отъявленные злодеи, как правило, готовятся к злодейству, накручивают себя или хотя бы раздумывают о последствиях. Из Эрве же будто некая сила за одно мгновение вырвала душу, заменив ее на что-то иное, темное, нелюдское.

Гигантским прыжком, который человек исполнить попросту не мог, Люнуар махнул на противоположный конец стола и одним ударом развалил до зубов череп темнокожего бойца, того самого, что прибежал с грозной находкой.

Топор застрял в костях, убийце понадобилось лишь мгновение, чтобы рывком высвободить оружие из головы мертвеца. И это опять же находилось за пределами сил обычного воина. Теперь сгорбленный, лохматый Эрве с горящими глазами, выставленными наружу зубами, скорее походил на обезьяну, уродливое подобие человека.