Хроники особого отдела

Он не оставил ученика, и скорее всего великое искусство стиля ло-хань-цюань будет с его смертью безвозвратно утрачено. Значит, так решили боги. Его упорная, не научившаяся мириться с потерями душа не желала сдаваться, однако Великая Мать не дала выбора. Впереди, на расстоянии каких то 15 лиг, высилась гора его детства Ву Жу Фэн, а под горой все ещё стоял незыблемыми стенами Сун-Шань Шаолинь-сы.

***

Машины, натужно гудя моторами, лезли вверх, размазывая грязь дороги, которая постепенно набирала плотность. Заросшие вечнозелеными лесами, притихшие, зимние горы неодобрительно встречали путешественников.

— А вы знаете, — бодро и как-то восторженно-зловеще начал Ян, обратившись к тихо сидящему переводчику. — Востоковеды в имени Шаолиньсы усмотрели целую фразу: мы едем в «храм в лесах горы Шаоши». При том, что сами китайцы считают: в Шаолине спрятан «молодой лес». А вы вот как думаете?

Продрогший переводчик вздрогнул и открыл было рот, но в этот момент виллис затормозил и перед людьми открылся с небольшой площадки вид на лес, от которой узкая тропа почти отвесно уходила вверх, через несколько метров от основания разделяясь на три ещё более узкие тропинки.

Ян не стал дожидаться ответа от опешившего лингвиста и, ловко перепрыгнув через борт, скомандовал:

— Приехали. Вылезайте.

Оценив свою пытающуюся размять затёкшие ноги команду, добавил:

— Если смотреть с самой высокой точки горы вниз, то лес будет невысоким.

Потом бодрый полковник отвлёкся: узрел, как неторопливый китаец вылезает из грузовика, хмыкнул, сделав пару шагов навстречу, и, вдруг поклонившись садовнику почти до земли, сообщил:

— Вы наш проводник. Прошу не создавать трудности ни себе, ни нам. Вы ведёте по левой тропе, — не дожидаясь ответа, он достал из кармана невесть откуда взявшееся яблоко, подбросил на ладони и приготовился съесть.

Де Кень вздрогнул, и вокруг маленького щуплого китайского садовника ощутимо сгустился воздух.

— Дорогу осилит идущий, — услышали все.

— Ага, — согласился Ян.— Давай поделим путь на двоих.

И подбросил яблоко.

На каменную поверхность утрамбованной веками площадки с глухим стуком упали четыре дольки.

Де Кень удивленно уставился на них, а командир, хмыкнув, сообщил:

— Ну ты делил пополам, а потом я ... то , что осталось. Пойдут четверо, ты пятый; переводчик, собака и тень не считаются.

***

Подъем был крутой.