Хроники особого отдела

Его воспитатель, суровый Ли Сы, сегодня уделил младшему наследнику Ху Хухаю Эрши Хуанди больше положенного на учёбу бесценного времени.

В заключение поучительной истории он добавил несколько слов от себя:

– Мы слишком ничтожны, но, не рассмотрев истины, можем навлечь гнев Великого Отца. Я служу вашим целям, чтобы сохранить миг жизни всем нам, поэтому надо закрыть вход, запомните это и не подходите к Горе...

Мальчик поднял голову и посмотрел на учителя печально - совсем не по-детски. Закат уже был близок, и солнце красной полосой осветило его лицо с гладкими круглыми щеками.

–Твоя речь не должна быть настолько полной, – тихо возразил принц. – Мы все здесь слабее младенца. Моя душа скорбит по брату, но, выбирая себе путь, я не могу ослушаться отца... Соберись с сердцем, учитель, может быть, Провидение позволит нам пережить этот месяц.

Поражённый словами ребенка, Ли Сы позволил отвести его во временные покои, а сам остался в одиночестве, наслаждаясь вечерней прохладой.

Перед его закрытыми глазами проплывали обрывки фраз и бессвязные видения безжизненного мира под горой.

«Мы должны закрыть проход, залив его ртутью и серебром», – мысль промелькнула испуганной сойкой и пропала. Храмовник вздохнул. Они давно приняли это решение. И, хотя малый трон и был установлен, старший сын не пришёл к отцу.

Сегодня последний день ожидания. Сегодня решится всё.

Стало холодно. Он никак не мог сказать своим палачам последнее слово...

Наконец, Ли Сы выпрямился, и печально смотрящие в бесконечность глаза прикрылись тяжёлыми веками. Рот его сжался в прямую тонкую линию.

Какая бы дорога не предстояла, все же легче, если она – одна.

Храмовник позволил вывести себя на холм рядом с длинным плоскогорьем перед строящимся дворцом. Пирамидальная гора поражала своими размерами, а вокруг неё, сколько хватало глаз, стояли войска Юга и Востока Ханьданя.

«Но не душу», – мелькнуло в голове.

Какое-то время он ещё стоял, оцепенев. Но в переливающихся волнах остывающего воздуха заката уже послышался гул, и гора содрогнулась. Император не дождался Сына и лично оповещал непослушных о своём гневе.