Хроники особого отдела

Помог, – сообщил он и, встав, небрежным жестом поднял с пола маленькую каменную сосульку, смутно напоминающую человеческую фигурку.

Василий Иванович поймал недоумённый взгляд собаки и услышал:

– Пригодится.

Непершин только вздохнул на такую запасливость. И закончил речитативом.

Сидящий до сих пор тихо отряд зашевелился. Тусклый свет коридора выжег, наконец, лёгкий, клубившийся невесомой паутиной туман, стали слышны нестройные хлопки, быстро сменившиеся автоматными очередями.

– А Ксения-то там хулиганит, – услышали бойцы.

– Плохо, рано начали. Отряд, слушай команду. При входе в коридор рассредоточиться, передвижение зигзагом, за мной, стараться попадать в след. Возможны ловушки. Огонь открывать в случае необходимости и только на поражение. Направление север – затем, после поворота на развилке, юго-восток. Подъём вверх крутой.

Он сдвинул кирпич и что-то нажал внутри. Закрытая наглухо стальная преграда почти бесшумно отошла в сторону.

***

Недавно рассекреченные архивные документы ЦГА РФ позволили журналисту Турченко, интересующемуся пропавшими вместе с фашистами ценностями, обнаружить интересную докладную записку инженера биолокации Кольцова, направленную им непосредственно в ЦК КПСС и датированную 8 мая 1982 года.

В записке содержались сведения о выполнении задания по восстановлению схемы основных подземных ходов.

По предположению Турченко, в них хранится исчисляемое сотнями тонн золото, серебро, янтарь, картины, драгоценности и, возможно, знаменитая и такая недоступная Янтарная комната.

Подземные ходы начали возводиться еще в 13 веке. Они расположены на разной глубине, вплоть до 68 метров, они не затоплены водой. Скорее всего, подземные реки находятся ниже и выше уровня хранилищ.

Журналист послал запрос в архивы бывшего КГБ, но ему было отказано в их изучении.

***

Ксения устала.

Ян называл её черной магессой, совершенством, которое опередило время и родилось раньше, чем предначертано. А она хотела просто быть желанной. Её лёгкий успех у любого из мужчин девушка всегда считала горем, а не частью своих достоинств.

Ведь она давно поняла – мужчин вокруг много, а такие как она женщины – считанные.

Попав в отряд как-то случайно, внезапно, Ксения почувствовала себя, если не любимой, то, по крайней мере, немного счастливой и, главное, нужной. Наконец, смогла понять, ощутить себя не жертвой, а женщиной.

Ксения осознавала, что тот, кто возглавляет её отдел, не совсем человек. Скорее даже совсем не человек.