Хроники особого отдела

Начальник особого отдела вяло сопротивлялся, а потом так и уснул - с этой банкой на лице. Он не слышал, как крепкие зубы откусили кусок металла, как, чавкая, Мрак доел тушенку и не почувствовал, как огромная собака со вздохом легла на него, укрыв своим меховым боком от непогоды.

Солнце взошло. Паломник и пришедшая в храм мирно сидели бок о бок на широком и теплом преддверном камне.

— Мое имя — Астинь.

Сидящий резко повернулся и без тени улыбки произнёс:

— Прекрасное лицо, гордый взгляд. Ты из знатного рода, девственница, поклоняющаяся несгибаемой хозяйке этих мест.

— Я из города женщин. Служу, отрабатывая грех. Каждой из нас выпадает свой жребий. Одна находит мужа. Вторая искупает вину перед нашей покровительницей.

— Ты хочешь сказать, что нескромная каменная деваха любит нетронутых жён?

Странный паломник даже вскочил, негодуя. Пыль столбиками поднялась вокруг ног, и девушке показалось, что на пятках у человека выросли маленькие, возмущённо трепыхающиеся крылышки.

— Мне надо выполнить работу.

Жрица вздохнула. Она не должна слушать симпатичного паломника, который с интересом наблюдал, как девушка подливала масло в лампады, а ее восхитительные формы, спрятанные за плотным полотняным пеплосом, представлялись очаровательной тайной, которую не разгадать никому. Правда, если не догадаться заглянуть под полуопущенные ресницы…

…Ян резко открыл глаза. Собака лизала лицо и тихо скулила.

— Мрак, хва. Не сдохну я. Нам с тобой ещё мусор этот выкинуть надо и ребят дождаться.

«… Солнце только-только коснулось моря, вычертив длинную нежно-розовую дорогу на поверхности синей воды, которая легла персидским ковром от горизонта до песчаной кромки. Астинь вынула из волос заколку и они рассыпались по мраморным точеным плечам. Ее тело светилось, дивным светом лунного камня.

— Ты прекрасна, маленькая дочь древней нимфы, — произнёс паломник, и я посвящаю тебя в жрицы вечно бегущего Бога.

Он скинул с себя одежду и вошёл в тёплые воды.

— Иди ко мне.

— Не делай мне зла, незнакомец!

Она медленно повернулась и пошла к нему навстречу. По ее телу беззвучно струилась вода и море ласкало округлые бока и плоский живот, словно это были не волны, а самые сильные мужские руки… Она приближалась к нему легко и плавно, как летящая в толще воды рыба, рассекая воду так же бесшумно, словно сама была морским созданием.