Хроники особого отдела

Человечек шумно вдохнул стылый воздух и негромко сказал:

– Уходи. Ты давно проиграл битву. Ты не пройдёшь.

Один промолчал. Мелькание огня на его плаще на миг погасло, зато копьё вспыхнуло яркой белой звездой. Он сделал шаг, и остатки чёрных нитей сгорели за его спиной. Ещё шаг – и огромная, поглотившая тьму фигура нависла над тщедушным телом – карликом, в сравнении с огромным богом. Словно по чьему-то запоздалому приказу, сзади на замершего человека медленно начала оседать ткань падающей сверху занавеси.

Тогда старый бог взмахнул копьём и, с нечеловеческой силой, опустил его на голову человека, словно желая разрубить пополам!

Вспышка ударила по глазам, раздался тихий звон, и ткань распалась на тысячи блестящих инеем осколков. Сзади мешком упала мужская фигура.

– Сандхи! Агнихорта! – прорычал монстр. Защитник покачнулся от удара, но не отступил ни на шаг:

– Ты не пройдёшь, – шепнули бесцветные губы.

И Один вздрогнул.

Откуда-то из-за пазухи крошечное существо извлекло сияющий Жезл:

– Кадуцей, – ахнули стены.

Призраки подались вперёд и тут же отхлынули пенной волной, а позади замахнувшегося Жезлом разливался водоворот радуги. И через чёрную пустоту, словно перечеркивая миры и пространство, к стоящей перед гигантом фигурке шагнула сияющая Дева.

Маленькое солнце Жезла засверкало яркой, сметающей всё на своём пути силой, и… призрачная толпа исчезла, всосавшись в него серой пустотой.

В коридоре остался только Один, словно чёрный язык копоти на ледяном полу. Фигура его истончилась и заметно подрагивала, как гаснущая без пищи свеча.

Проигравшим битву нет пути назад.

***

Наконец, мерцающая звезда стала блекнуть и бархатно – чёрная молчаливая ночь накрыла ледяные чертоги. Парализованный ужасом Василий Иванович опомнился и подбежал к товарищам. Он дотронулся до замершего Яна, и, последний, неловко вздрогнув, закашлялся, горлом пошла кровь…

– Помоги Маше, – с трудом произнёс он.

Он неловко сел, задыхаясь, и, прислонившись к холодной стене пещеры, замер.

Глухой рокот замирал где-то вдали.

Отца Василия шатало, пол сотрясался. Откуда-то, из глубины земли, шли волны землетрясения. В тенях призывно мерцало окно перехода.