Хроники особого отдела

К счастью, все посетители столовой знали, что в столовой на них смотрит хорошо видимый со всех столиков портрет Феликса Эдмундовича, а потому треугольный картон обычно не поворачивали, ограничиваясь только рекомендацией о бдительности, (отчего-то именно она чаще всего оказывалась перед глазами обедающего).

Утром сотрудников было мало, поэтому взяв глазунью, гранёный стакан со сметаной да кусок отварной колбасы с горошком, Ян, гордо держа поднос, подошёл к последней инстанции. Поймав этот гордый и честный взгляд, кассирша, (не теряющая надежду найти подходящего ей по возрасту «достойного и привлекательного мужчину»), приветливо заулыбалась.

У выхода с раздачи висело размытое меню в аккуратной стеклянной рамочке. Полковник машинально поднял на него глаза, обернулся и, подмигнув даме бальзаковского возраста, отправился к столику. Данное действие не ускользнуло от Худоярова, и последний, усевшись рядом, поинтересовался, что такого веселого Ян рассмотрел в списке предоставляемых блюд.

– Обрати внимание, действия кассирши сравнимы с походом по минному полю. Обсчёт ровно на одну копейку, – пояснил товарищ полковник.

Рашид Ибрагимович хотел, было, возмутиться, но Ян серьёзно сказал:

– Оставь бабу в покое, трёх детей кормить как-то надо… и делиться тоже, у них ведь с кассы основной навар.

Наконец, успокоив нервную систему, и, отяготив работой желудок, Худояров решил прояснить для себя самый животрепещущий вопрос:

– Ну, а кто Самого-то остужать будет…

– Мессинг пусть, – пожал плечами начальник Особого отдела.

***

Заслуженный артист РСФСР, Вольф Гершкович Мессинг, прославивший своё имя психологическими опытами по «чтению мысли» родился в Варшавской губернии необъятной Российской империи в десятых числах сентября 1899 года.

Из воспоминаний Алексея Полякова нам известно, как ранней весной 1962 года его навестили два генерала. Время было напряжённое, и остро стоял вопрос возможного начала войны. Мессинг впал в каталептическое состояние и дал два ответа. Один общий, для всех: «Мир будет», и второй лично для Хрущёва: «Ты не воин». Он страшно боялся, этот, уже не молодой и уставший человек. Впав в неконтролируемую панику – решился бежать.