Хроники особого отдела

Он услышал журчание древней реки под полом и ощутил свежий ветер.

– Древний Храм Митры, – шевельнулся Олладий. – Оставь ему дар.

Повинуясь приказу, Кесслер снял с безымянного пальца кольцо, которое, боясь потерять, передала ему Елена Дмитриевна. «В нём кусочек кости нашего Харлампия, – пояснила она. – Мне очень велико, да и тяжёлое оно. Но Ян велел привезти в Рим. На! Он сказал, раз мне велико, то тебе в самый раз».

Потом Бернагард положил кольцо в какую-то нишу и, чётко повернувшись, строевым движением вышел на воздух.

... Утром Борис, как ни в чём ни бывало, спустился к завтраку. Он ничего не помнил. Попросил омлет. Взял с предложенной тарелки кусочек сыра. Заказал кофе. И его взгляд упал на тонкие девичьи руки, такие ухоженные, такие нежные и чуткие... любимая! Он давно признался в этом себе. Ему никогда не забыть, каким было на ощупь её мягкое тело, снятое с алтаря чёрной египетской богини Мафдет. А кошачья голова Мафдет, увенчанная короной из змеиных и скорпионьих хвостов, навсегда останется в его кошмарах.

И знал, твёрдо и точно знал, что как бы он ни старался, какие бы изощрённые уловки ни предпринимал – Ксения не станет его, и ему никогда не удовлетворить её в любовном танце...

Кесслер открыл пересохший рот, чтобы пожелать ей доброго начала дня, и застыл. Кольцо. Раззява! Он ухитрился где-то оставить кольцо с Харлампием.

– Окажите мне любезность, Ксения, – сквозь набатные стоны гулко стучащей в голове крови услышал он. – Закажите мне тоже омлет, как у Бориса, пожалуйста.

Девушка подняла на вежливое начальство удивлённый взгляд и отправилась за омлетом.

А тёмные глаза Яна в упор посмотрели на Бернагарда:

– Запомни! Влюблённый наш! Теперь Базилика – твоя крепость. Спасёт и защитит. А Харлампий пусть учится. Он при Петре родился, вот и послали мы его в просвещённую Европу, латынь учить!

***

Спрятавшаяся между Колизеем и Лютеранским собором Базилика святого Климента – уникальное археологическое сокровище Рима.

Она построена на мощном фундаменте храма Митры, ее середина — раннехристианская базилика с прекрасно сохранившимися фресками IX века и смешными простонародными надписями. Говорят, именно здесь впервые писали на итальянском разговорном языке:

«Fili dele pute, traite. Gosmari, Albertet, traite. Falite dereto colo palo, Carvoncele»(3), – среди надписей есть и такие.

Самая верхняя часть базилики – современная. Но даже она полна тайн.