Хроники особого отдела

Худояров вздрогнул и резко подскочил к Утехину:

– Вы не понимаете! Вы ничего не понимаете! Я требую! Немедленно! Отменить приказ!

Утехин стоял, словно по стойке «смирно», и смотрел прямо перед собой:

– Мне окажут помощь китайские товарищи! – в его голосе не было даже злорадства – только непреоборимая уверенность в своей правоте. – Выводите! Расстрел осуществить перед строем!

Зарычала собака.

Ксения подалась вперёд, зрачки заливала чернота.

Серая густая муть повисла над головой Ильи.

Китайцы не шевелились...

И тут, в гулкой тишине барака, все услышали:

– Товарищ генерал! – это произнёс Ян, странно почтительным и каким-то заискивающим голосом… подавальщика из кабака. – Там, товарищ генерал, обед готов. Сегодня пельмени заказаны. Вы не в курсе отличия китайских пельменей от сибирских? Я сейчас расскажу. Пока вспоминаю, вот бумажечка, ознакомьтесь...

И сунул в руки Георгия Валентиновича опломбированный конверт.

Утехин кивнул и, словно не своими, а какими-то чужими, рваными, механическими движениями, самостоятельно распечатал документ. Тот неподатливо трещал сухим сургучом, словно единичные выстрелы уже решили участь приговорённых.

Потом прочитал напечатанное, вздрогнул. Недоумённо нахмурился. И, подняв глаза, оглянулся, выискивая виновника созданной им же самим проблемы. Нашёл. И снова замер, глядя уже по-другому. Ошеломлённо.

– Непонятненько? – продолжил Ян, с преувеличенной любезностью, которую, однако, уже никак нельзя было принять за лакейскую услужливость.

– Не стоит, – сухо отозвался Утехин. – Здесь личная приписка Иосифа Виссарионовича. Рота, командование операцией полностью возложено на товарища полковника. Я и генерал Худояров… – голос споткнулся, но генерал поправился и закончил, – советники.

– Ну, вот и ладненько. Пока советники обедать будут. В пельмени китайские капуста добавлена для мягкости.

У машины Ян отвёл Худоярова в сторону.

– Просьба у меня к тебе, Рашид Ибрагимович, прям, как к коммунисту. Я бы посоветовал тебе приглядывать за генералом, особенно, после вступления его в новую должность. Мне некогда смотреть. А он, вон какой слабый-то, оказался. Мне бы не хотелось привезти в Москву его глиняную фигуру...