Великий князь Михаил Александрович (император Михаил II - 1)

Ведь может быть, ему даже больше, чем матерящейся сестре милосердия, поскольку она миленькая девушка, а он пожилой мужик. И он поспешил уйти.

Громкая, почти шекспировская сцена спектакля завершилась в связи с уходом актеров. Остался он один-одиношенек. И слава тебе господи! Штабс-ротмистр проверил свое новое внутреннее Я. Кажется, все соединилось – воспоминания, мысли и эмоции. Он снова стал единой личностью и слава богу!

Михаил Александрович, решив, что все имеющие проблемы были уже решены – его внутренняя и железнодорожная внешняя, посмотрев на привокзальные часы – до отправления состава, к которому был присоединен его вагон, оставалось где-то час максимум, двинулся дальше.

- Э-э, ваше благородие, - послышался девический почти ангельский голосок, - а можно с вами еще поговорить?

Что за черт? Солдаты так не говорят, впрочем, как и офицеры. А-а! Он позабыл девицу – матерщинницу, с которой, собственно, все и началось.

- Ну что еще, милая, ты же видишь, я уже стар и ко мне бесполезно приставать, - сказал устало Михаил Александрович. Пусть ему был всего лишь шел третий десяток, и он по настоящему дееспособен, но все же. Дура она что ли? Не будет он с ней шуры-муры проводить! И вопреки имеющегося плана решил зайти в вагон.

- И вовсе вы не стары, - обижено протянула она и, видя, что собеседник поднимается по лестнице и исчезнет в вагоне, торопливо воскликнула: - господин штабс-ротмистр, ваше высокоблагородие, куда же вы?

- В вагон по лесенке, - указал великий князь на четко видимый маршрут своего движения в окружности десяти метров.

- А я? - вновь обиделось это чудо в перьях, - я что, напрасно перед вами извинилась? Кстати, а гвардии штабс-ротмистр, это благородие или высокоблагородие? Или вы, может быть, князь или граф и к вам надо исключительно «Ваше Сиятельство»?

От неожиданности таких вопросов Михаил Александрович остановился перед вагонной дверью.

Однако позади оставалась дама. он посмотрел вниз и она ему опять понравилась. Когда искомая дама не материлась, а всего лишь стояла с напяленной на прелестное личико обиженной миной, она так была, в общем-то, ничего.

Какой мужчина устоит перед просьбой красивой дамы? Великий князь исключением не был.