Легенда.

Выскочили на опушку, остановились, замерли и затаились, внимательно всматриваясь, и выискивая на стенах врагов. Столб дыма, где-то в городе как след пожара, и ни одного воина на стенах, только маленькая, расплывающаяся в слезящихся радостью глазах тень, машущего рукой брата. Он смог.

— Пошли. — Полу-пригнувшись, словно стелясь по земле, друзья и ватага Хлуда рванули вперед. Вот и бревна крепостной стены. Раскрутив лассо, сильной рукой Бера, веревка взмыла в высь, и спустя мгновение задергалась, предупреждая, что крепко привязана.

Какое же удовольствие доставляет встреча с тем, за кого волнуешься, кого ждешь и кого боишься потерять. Илька вскарабкался на свое привычное место и дернул как обычно за мочку уха.

— Все получилось брат. — Улыбнулся он.

— Чего так долго? — Не скрывающий радости Федогран ткнул друга в плечо кулаком в наигранном недовольстве.

— В следующий раз сам полезешь по кротовьему лазу, выследишь Чернобоговского ублюдка, подпалишь сеновал, посеешь панику среди стражи, и встретишь неторопливых увальней, которые едва не раздавят тебя своей веревкой.

— Нее... — Протянул тот, и не пойми, чему довольный, растекся в улыбке. — Эту-то Хлуд едва нашел, остальные еще толще, или короче.

Город бегал, орал и суетился, наполняя воздух отчаянием и паникой. Любой пожар в деревянной застройке всегда чреват глобальными, катастрофическими последствиями. Были случаи, когда поселения выгорали дотла, унося с собой и безвинные, случайные жертвы, от возгорания чьей-то бани, дома, или даже от простого костра, растяпы-горожанина, сжигающего мусор во дворе, а тут полыхал целый сеновал, осыпая искрами округу.

Скрываться друзья не стали, не видели смысла, так как в суете и панике, на них никто не обращал внимания. Они бегом направились в Харчевню, где по заявлениям шишка, должен был находиться новоявленный жрец Чернобога. Как объяснял Илька, и Хлуд подтвердил его утверждение, Истома пропагандировал культ удовольствия от обжорства, и потому там создал своеобразный храм, проводя за столом большую часть своего времени.

Дверь была не заперта, и хозяин находился на месте один, без охраны. Кого ему боятся в городе, где он хозяин. Даже князь подчиняется слову, слову великого служителя культа Чернобога.

Он поднял склоненную на сложенных, на крышке стола ладоней голову, и провел пьяным, бессмысленным взглядом по посетителям.