Легенда.

Непростой человек с тяжелой судьбой, бывший крестьянин, у которого жену сожгли на костре, обвинив в приверженности к старой вере, она из пламени, сквозь крик боли, прокляла мучителей и призвала мужа отомстить. Он не мог поступить по-другому и увел деревню в лес, возглавив разбойничью ватагу. Это был именно тот, кто тогда, на дороге смог остановить назревающую драку, одним только словом.

— Не было у нас другого выхода, как только уйти. — Вздохнул он. — Ты спрашиваешь, как все началось? А с того, что наш старый князь, Свист, в харчевне столицы поставил главным своего кума, человека с бегающими глазами, толстяка, доброго с виду, Истома.

Всегда улыбающийся, никому и никогда не перечащий, со всеми соглашающийся, этот добряк, о чем бы с ним не говорили, подводил к тому, что все у нас плохо, все неправильно, и что боги наши забыли нас. И ведь всю правду говорил тать, ни капли лжи, все как есть, но как-то после таких разговоров горло прополоскать хотелось, и умыться водичкой ключевой.

Говорил гладко, не осуждая старых устоев, но получалось так, что сгнило все и железная рука нужна, и лучше если новым, справедливым богом ведомая, тем, кто каждому по заслугам воздаст. И ведь не предлагал ни законы менять, ни князя свергать, ни капища рушить. Глазки застенчиво опускал, а люди, после речей таких, выводы делали, и получалось так, что мол сами все удумали. Гневом пылали и справедливости требовали.

Первым бучу поднял Красимир. Страшный человек, злобный, завистливый и умный. Работать не любил, а вот жить красиво ему нравилось.

Татей тогда в лесу изловили. Коней те крали, да обозы деревенские грабили. Руку им правую за это рубить было положено, но на их счастье, Красимир, вступился. Защитником обиженных несправедливостью власти стал.

Обвинил князя, что мол это он довел этих несчастных до нищенского состояния, и им место не в лесу, а в дружине, так как они не крестьяне, а воины, приучены к подвигу ратному, а ни за сохой стоять, да на сенокосе горбится, и что вообще хватит молиться старым, мертвым богам, когда есть реальный, часто посещающий Явь Чернобог.

Поддержали его. — Вздохнул Хлуд. — И самое поганое, что сделала эта дружина. Не вся, конечно. Много воинов против встали, да куда там. Приказы сотника исполнять привыкли, а тот Свиста предал.