Легенда.

Освободите ее и впустите в мир силу Рода. Боги восстанут и придут на помощь. Действуем на счет: «Раз!».

— Раз. — Разорвало мир на «до» и «после»

Федогран ударил копьем, с завывающим в нем нетерпением Мором, в грудь врага. Шишок в тот же миг прыгнул, пытаясь перелететь через голову Чернобога, а Вул с Бером, кинулись с двух сторон, обходя смертельное препятствие.

Копье треснуло, ударившись в серебряную кольчугу, осыпался стоном Коломрака, под ноги, хрустальный наконечник. Взлетевший Илька, был отброшен ударом черной палицы, где вместо шипов били фонтанчики пламени, и врезавшись в скалу, свалился бездыханным, маленьким телом, к ее основанию.

Бера перехватила черная перчатка, и как щенка, за шиворот, швырнула вниз по склону. Медведь кубарем покатился вниз и замер рядом с трупами, покрывающими поле боя. Единственный кто смог прорваться, был Вул. Но оборотень не смог сбить со скрижали покрывало мрака. Ударивший по мраку, сосущему силу, меч, в его руках, вспыхнул искрой бенгальского огня и сгорел, осыпавшись прахом у ног.

— Прости брат. Я бессилен. Мне осталось только умереть рядом с тобой. — Прошептали губы оборотня, и он хлопком перекинувшись в волка, прыгнул на спину Чернобога, и кроша клыки в кровавую кашу впился в затылок всей скопленной ненавистью.

Бог лжи недовольно поморщился, и стряхнул его с себя легким, таким как стряхивают назойливую муху, жестом, который стал для Вула фатальным. Брат, с которым Федогран провел в этом мире всю свою жизнь, улетел в разверзнувшуюся на мгновение, и вновь сомкнувшуюся, полыхнувшую огнем текущей лавы пропасть, как огромный рот, проглотившую богатыря.

— И это все, на что вы способны? — Рассмеялся ехидно бог. — Готовься к смерти, слабак, а я еще переживал, и даже не пробуй просить пощады, ее не будет, мне такие рабы не нужны. Слишком много ты заставил меня волноваться.

Из-под капюшона вытянулись губы, сложились жадным поцелуем, превратившись в тонкий комариный хобот, и в грудь Федограна уткнулся тонкий кровавый луч, готовый выпить сладкую жизнь.

Вздрогнул, словно ожегшись, заскулил, и нырнул назад, под капюшон. Кольчуга Гефеста не подвела и выдержала удар смерти, потеряла золотой цвет, но устояла.

Чернобога затрясло от ярости. Легкой победы не получилось. Эта букашка посмела сопротивляться. Она должна была сдохнуть от одного вида Небожителя, а она не сдается.

Черная палица вспыхнула и исчезла, материализовавшись ударом в голову богатыря.