Легенда.

— И ничего нельзя сделать? — Федогран устало опустился на пол и сел рядом с угрюмым, стоящим на коленях перед больными, знахарем, а тот отвел в сторону глаза и тяжело вздохнул:

— Только убить ведьму, или заставить ее отозвать фантомы. — Произнес в сторону Амирдовлат. — Ее двойники, которые она подселила в парней — это сгустки энергии, и пожирают они людей из внутри. Бороться с ними можно только божественной силой, а ее у меня больше нет, боги не отвечают на молитвы. Физически, с помощью трав и эликсиров нельзя уничтожить то, что не имеет материального тела.

Прости. Мне такое не под силу.

Федогран ничего не смог сказать в ответ. Такая тоска, и безысходность накрыла душу, сдавив спазмом горло, так, что он застонал.

«Неужели все зря? Неужели вот так, бесславно закончиться путь тех, кто ему дорог? Зачем тогда все? Зачем пережитые боль и мученья? Зачем стремленья, зачем победы и мечты, если конец будет таким?»

Бер и шишок лежали на высушенной траве, заботливо принесенной и расстеленной в виде своеобразной кровати родителями Агунду.

Сознание покинуло их тела. Едва заметное дыхание поднимало хрипами грудь богатырей. Черные пятна рассыпались по телам, а некоторые, из этих проявлений болезни, надувались пузырями и лопались, оставляя после себя жуткие, кровоточащие, разъеденные кислотой язвы. Невеста Ацамаза, протирала их отваром приготовленным Къарткъуртха, не давая растечься выделяющемуся гною.

— Сколько им осталось? — Федогран не повернул головы к знахарю, все также рассматривая братьев, и не стал больше ничего уточнять.

Такой вопрос понятен каждому.

— Дней десять, если повезет двенадцать. Больше я их не удержу. — Ответил угрюмо Амирдовлат.

— Где мне искать Аджу? — Федогран говорил безучастным, отрешенным голосом, в котором звучала накопленная усталость. Ему надоела эта жизнь.

— Думаю, что все там же где вы ее и повстречали. Старуха упряма и злопамятна, она никогда не простит поражения и обиды, и обязательно будет мстить. Скорее всего она ударит по Агач-киши, поэтому затаилась где-то рядом с поселением, копит силы и ждет нужного момента.

Ты куда? — Знахарь схватил поднявшегося парня за руку.

— Убью тварь. — Ответил Богатырь. — Если нет другого способа, то и выбора у меня нет. Мои братья не должны умереть, сгнив заживо от злобы обиженной ведьмы. Если им и суждено отправиться к Калиновому мосту, то пусть это произойдет в бою, и с мечем в руках, как и положено воину, а не как куску протухшего мяса. — Он ненадолго задумался и прошептал.