Сабуро́. Книга 2. Самурай без меча

Его Милость гонцам на лисьей тропе по серебряной монете дал — а те ведь хорошо, если за неделю столько зарабатывали…

— Понимаю, уважаемый: товар должен продаваться. — как можно степеннее произнёс я. — Предлагаю начать новый день с выгодной сделки: восемь моммэ[3] серебром за мешок моркови вас устроят?

Крестьянин оторопел: на его широком обветренном лице попеременно отразились удивление, недоверие и ещё несколько не очень понятных чувств. Последним была задумчивость. Продавец мочёностей то ли боялся продешевить, то ли уже прикидывал, как потратит барыш.

— Эй, добрые люди! Вы морковь в каком виде предпочитаете?

***

Счастливые обладатели морковного богатства ещё тащили мешок к деревне, а мы уже плыли по реке. Чем дальше, тем шире она становилась, пока, наконец, не превратилась в неспешно несущий свои воды величавый поток. Таким он, впрочем, только казался: судя по тому, что молодой лодочник и вставший на корму хозяин обходились лишь парой шестов, глубины реке очевидно не хватало.

Тяжело гружённая, наша посудина была медлительна под стать реке. Навстречу дул холодный ветер, никак не добавлявший скорости, однако крестьян это, похоже, не беспокоило. Одеты они были хоть и невзрачно, но теплее меня.

Я поплотнее запахнул края хаори, впервые пожалев об отсутствии воротника: не помогло. Пришлось встать и взгромоздить перед собой один из мешков с морковью в надежде хоть так защититься от ветра.

— Сторожней, мил человек! — донеслось сзади. — Вывалишься, на себя пеняй!

Это были первые слова, произнесённые хозяином лодки с тех пор, как мы отчалили — болтливостью он явно не страдал.

— Шест сунем, а боле — ни-ни! — продолжил крестьянин. — В воду за тобой не полезем.

— А чего так? — обернулся я. — Простудиться боитесь или плавать не умеете?

— Не, к стуже мы привыкшие.

— Кто такие? — слово было совершенно незнакомым. — Каппы, что ли?

— Какое там! С этими-то мы в ладах: оне тут спокон веку живут. А те — заплывают!

— Откуда заплывают? — снова не понял я. — И кто это, вообще, как их там… окаси[5]?

— Эк у тя шутейно вышло! Окаси мы знаем — скусные… Сами дитятям с городу возим.