Сабуро́. Книга 2. Самурай без меча

Покойный роскошь любил, её и ставил во главу угла. Настолько, что промотал всё, скопленное предками! А на нужды княжества собирал деньги с подчинённых и брал взаймы у ростовщиков. Говорят, теперь на его сыне висит долг в тридцать пять тысяч коку. Может и преувеличивают, но правда в том, что за сорок лет княжество в конец обнищало…

— Куда же смотрела власть? — поразился я: названная цифирь не укладывалась в голове.

— А что власть? Ей важно, чтобы в замке сидел свой человек, вовремя платил налоги и не забывал ездить в Эдо.

— Слыхал… — грустно улыбнулся я, вспомнив пышное шествие самураев из дома Санада.

— Вот-вот. Умные не нужны, нужны верные. А то, что кого-то там народ проклинает, дело десятое. Так и Нарусэ: верные псы сёгуна, так что название замка им отлично подходит. Помяни моё слово: они на Собачьей горе до скончания века сидеть будут!

— Грустно всё это слышать. Ну а хоть что-то хорошее здесь есть?

— Есть, как не быть! Народ, он всегда повод для радости найдет.

И Сакон рассказал, что посмотреть на местное празднество приезжают даже из других мест. Как и везде, народ пляшет и поёт, радуется скорому урожаю, после чего следуют обильные возлияния. А по улицам возят …горы! Не настоящие, конечно, но деревянные, богато украшенные и расписанные разными узорами… Представить себе деревянную гору я не мог даже с трудом — слышал, что в Японии растут деревья-великаны, но чтобы размером с гору? Посему слушал, раскрыв рот (хорошо, Сакон сидел сзади и этого не видел) и навострив уши…

Выяснилось, что горы те стоят на колесах и сколочены из досок, но так, что любо-дорого посмотреть! Здесь их величают курума-яма — «повозка, огромная, как гора».

— У нищего народа — и такое богатство? — усомнился я. — Ещё и возлияния обильные… Откуда, коли все погрязли в долгах?

— Все да не все, — хохотнул ронин, — люди будут голодать, но последнюю монетку в храм отнесут. Кому как тебе о том не знать? Хотя сейчас речь о ками, родных наших богах: это в их честь такие шествия устраивают. Святилища не скупятся на угощения, не отстают и правители: этим гневить богов вообще не с руки.