Сабуро́. Книга 2. Самурай без меча

Недолго думая, я последовал их примеру.

На вопрос, куда девать старые варадзи, Сакон только хмыкнул. Поднял с земли свои и брата и без всяких усилий, будто обувка была сделана из бумаги, разорвал обе пары на куски. Свалил всё на стол рядом с торговкой, сосредоточенно нанизывающей на шнурок медную выручку, и протянул руку за моими лаптями. Покачал головой, заметив добротные подмётки, двумя резкими движениями отодрал кожу от подошв и вернул её мне: дескать, не пропадать же добру. Изорвал то, что осталось, сгрёб со стола предыдущие куски и направился …к быкам.

Не столь громадные, как те, на которых перевозили имущество наследника, но всё равно раза в три крупнее стоящего рядом конька, рогатые великаны восприняли подношение как должное. Мне оставалось только дивиться тому, как куски грязной жёсткой соломы один за другим исчезают в их мерно жующих пастях.

Гнедой конёк косился на рогатых соседей, презрительно фыркал, но когда ронин угостил и его, благодарно тряхнул гривой и сожрал изрядный пучок соломенной верёвки.

В отличие от быков, для него Сакон сделал исключение: распустил эту самую верёвку, хорошенько растёр в ладонях и лишь затем предложил коньку.

Из-за столь вопиющей заботы о чужих заголосили и пегий с рыжим, привязанные поодаль. Сакон, однако, и о них не забыл: осчастливив торговку покупкой сразу пяти коси-бэнто, он тут же скормил пару нашим коням. При виде колобков, посыпанных крошечными сушёными рыбками[6], я громко сглотнул слюну, позабыв о всякой осторожности.

Сакон покосился на меня, однако ничего не сказал. Вернув женщине пустые коробки, он вручил оставшиеся брату, а сам достал бутыль из-под чая и скрылся в дверях заведения.

Вскоре мы дружно угощались местными онигири, позабыв о недавнем обеде. Я едва удержался от того, чтобы не выдать тягу к скоромному, терпеливо выковыривая самое вкусное, прежде чем впиться зубами в ещё тёплое пшено. На помощь пришёл, вернее, прилетел Капитан. Пристроившись на моей коленке, попугай одного за другим склёвывал вяленых мальков, не забывая в промежутках пугать торговку гортанными здравицами в честь сёгуна.

Та, прикрыв рот ладонью, каждый раз громко ойкала, чем изрядно веселила близнецов…

Проклятым рыбёшкам, казалось, не будет конца: желая подольше помучить несчастную торговку, братья принялись счищать их с оставшихся колобков и наперебой угощать Капитана. Птица, разумеется, не отказывалась. Не в силах вынести этой пытки, я закрыл глаза.