Сабуро́. Книга 2. Самурай без меча

Потерпев поражение, здоровенный монах поклялся до конца дней служить победителю. Тот поначалу отказался, но Бэнкей принялся всюду ходить за ним, как верный пёс, и в конце концов Усивака, он же Минамото Ёсицунэ, смилостивился и взял монаха к себе на службу…

Куда потом делась без малого тысяча клинков, в легенде не уточнялось. Каким мечом бился с Бэнкеем Усивака, тоже не упоминалось. Об этом я и спросил.

— Чего не знаю, того не знаю! Может, настоящим, а может и деревянным. — честно признался Сакон. — Главное не в этом! Ответь мне, босацу, как за четыре года из мальчишки-сопляка мог получиться великий воин?

— Небось на горе и научили, — предположил я, — как там её, Курама?

— В корень зришь, твоё милосердие! — неизвестно чему обрадовался Сакон.

— На горе. Только не монахи!

— Кто же тогда? — удивился я. — Сам же говоришь, монахи-воины. Как тот же Бэнкей…

— Э, нет! Монастырь на Кураме мирный, там совсем другому учат. В «Гикэйки»[21] вот пишут, что в те времена жил в столице один колдун-оммёдзи[22], якобы он мальчика и учил воинскому искусству.

Усивака же вместо благодарности украл у него редкий свиток, где все военные тайны были описаны! Оттого, дескать, и стал выдающимся полководцем… Врут, конечно: битвы по книгам не выигрывают! Усиваке нужно было в доме того колдуна дневать и ночевать, чтобы хоть чему-то научиться. А как же тогда монастырь?

Выяснилось, что книга «Гикэйки», о которой говорил Сакон, целиком посвящена жизни Ёсицунэ, однако написана спустя два века после гибели самого героя.

Кроме того, в народе ходит множество легенд. Разобраться, где в них правда, а где нет, сложно: что ни год, новые появляются!

Рассказы деда о Ёсицунэ я тоже считал сказками, тем более что в то же самое время слышал от отца о подвигах старинных русских богатырей. Минамото Ёсицунэ для меня был сродни Илье Муромцу. Сакон же говорил о событиях многовековой давности так, словно они произошли совсем недавно. Для него всё это было взаправду и отчего-то очень важно. Вот и мой родитель верил, что богатыри — не выдумка, ведь былины — они от слова «быль»!

— Да какая разница, кто Усиваку воинскому делу обучил? — громко произнёс я.

— Главное, что герой за отца отомстил!

— Нет, босацу, разница огромная. — откликнулся Сакон. — Навыки у Ёсицунэ были не от мира сего, и исполнял он, похоже, чужой замысел. Нечеловеческий.

— Божественный, что ли? — воскликнул я. — Кто же тогда из Усиваки великого воина сделал?

— Я уже говорил: насчёт божественного тебе виднее.