В пепел. Академия

И тишина, накрывшая комнату на манер одеяла.

За секунду паузы Пепел успел сначала охренеть, потом прийти в себя и все-таки собраться с мыслями:

– Дочь лорда Сорвени?

«Тва-а-аю ж! Мало того, что к ним занесло единственную девушку железячников, так она еще оказалась дочерью одного из самых влиятельных лордов империи. Демоны, почему он раньше не сообразил, что за дама поступила в этом году в академию… Но как?! Представить себе подобное было нереально: леди Сорвени в Шант Эли. Бред как он есть».

– Да, – коротко согласилась Рин, ставя точку во всех этих метаниях.

Но зато теперь в голове у Пепла прояснилось, он начал наконец понимать ситуацию.

– Гарлат хотел тебя скомпрометировать? Чтобы с гарантией заполучить в качестве жены и пропуска к связям твоего отца?

– И его деньгам, – не стала спорить Рин. – Да, наверное, так и есть.

– Ну, насчет денег я бы не стал заявлять так категорично. Они вроде и сами не бедствуют.

– Пока нет.

– Ага, – почесал-таки нос Пепел. И повторился: – Ага. Похоже, какие-то новости прошли мимо меня.

– Это еще не новости. У них есть полгода, чтобы привести ситуацию в порядок. Отец так говорит.

– И как раз для этого им нужно крепко прихватить лорда Сорвени через тебя? Ладно. Главное я понял, принцесса, остальное после. Ты пока давай в себя приходи, а потом я тебя провожу. Чтоб уж без всяких случайностей. Хорошо?

Дождавшись кивка, Дари выпустил ее ладони так же осторожно, как взял, непроизвольно погладив напоследок. Девушка откинулась на стену и прикрыла глаза, а Пепел развернулся к Фэл.

– Что там? Сильно хреново? – Пепел не отрываясь следил за тем, как она сматывает последние витки бинта и склоняется над раной.

– Швы разошлись. Плюс еще несколько ссадин и ушибов. Ребра вроде целы. Но самое серьезное – болевой шок. Его дважды приложили прямо по руке, похоже, вполне сознательно.

– Ну, так сними боль. Ты же ловец, нет? – Пепел испытующе глянул ей в глаза.

Девушка не возразила, но и подтверждать ничего не стала. Лишь чопорно добавила:

– Сделаю, что в моих силах.

Пепел видел, как тяжело ходят ребра Нокса, слышал, как со свистом вырывается дыхание сквозь стиснутые зубы, и этого ему оказалось достаточно, чтобы почувствовать себя крайне нервно.