Старшая дочь

Алекса внимательно вглядывалась в каждое ее движение, не заботясь, как странно это выглядит.

- Так, говоришь, тебя зовут Алекса? – спросила Маша, прерывая неловкое молчание, - Ты давно здесь работаешь?

- Чуть больше недели. Я помогаю хозяйке, госпоже Лавинии. Убираюсь в холле, разношу блюда в ресторане, а когда ей нужно уехать по делам записываю имена новых жильцов в журнал.

- Вижу, тебе не очень повезло с работой, - отозвалась Анна, не глядя на гостью, - Мне кажется, не хорошо со стороны этой госпожи Лавинии сваливать добрую половину своих обязанностей на такую маленькую девочку.

- Мне не впервой работать в гостинице, и вовсе я не маленькая – мне шестнадцать лет! – резко обернулась Алекса.

По ее реакции, можно было сделать несложный вывод, что девушка явно комплексует из-за внешности. Невысокая ростом, она и правда выглядела младше своих лет и говорила по-детски просто.

- Да, работы тебе хватает, но вместе с тем тебе бывает здесь одиноко, не так ли? – спросила Маша.

- Бывает, - вздохнула Алекса.

- Что же, у тебя совсем нет друзей?

- Здесь еще нет. Разве что Билли, но он дурак дураком.

- А семья? Семья у тебя есть?

Алекса снова вздрогнула, и резко мотнул головой. Анна это заметила. Во взгляде Алексы ей показалось что-то до боли знакомое, что уняло ее недавнюю раздражительность и заставило смягчиться.

- Не пытай ее, Маша.

- Что рассказывать, - пожала плечами Маша, - Мы с Анной Максимовной вместе учимся в пансионе, в Иванограде, а в Блекфорд приехали, потому что разыскиваем кое-кого. В ближайших наших планах где-нибудь пообедать и отправиться в город.

- Тогда я провожу вас в ресторан, он прямо здесь, на первом этаже, а вы мне пока расскажете, что такое пансион и чему там учат. Давайте?

Девушки согласились.

2. В гостях у Йозефа Фалька

Пароход «Королева Валерия» причалил к блекфордским берегам в восьмом часу утра 29 января. Плотный холодный туман скрывал пристань. Спускаясь по скользкому трапу с двумя чемоданами, Карл Шварц чувствовал себя очень неуверенно. Морская болезнь доводила его почти до обморочного состояния, бесконечные туманы создавали ощущение, будто он начинает слепнуть, еще и это ужасное чувство приближающейся простуды.