Старшая дочь

Фред встал и несколько раз прошелся по комнате из угла в угол. Карл печально наблюдал за принцем. В глазах читалось сострадание, но сказать что-нибудь он не осмеливался, зная, как легко Гриндор может прийти в бешенство и решиться на какой-нибудь опасный и безрассудный поступок.

- Зольберг – жалкая кабинетная крыса, - холодным тоном проговорил Фред, остановившись возле спинки своего стула, - По своей воле Майя никогда бы за него не пошла.

- Мы с ребятами тоже решили, что ее принудили к этому браку.

Гриндор поднял голову. Лицо его оказалось мрачным, но странно равнодушным.

- Ничего.

- То есть как это, ничего? – Карл часто заморгал.

- Ты сказал, что плохо знаешь Майю, но я знаю ее достаточно. Эта женщина никогда не будет никому подчиняться. Если бы она действительно не хотела быть женой Зольберга, она бы сбежала или исхитрилась и отправила его на тот свет, но не позволила бы распоряжаться собой как вещью.

Карл недоверчиво нахмурился.

- Я бы не был так уверен. Как-то это мелковато после амбиций стать королевой Иовелии.

- Не пытайся понять женщин, в особенности таких как Майя. Она умна настолько же, насколько бессердечна.

- Но знаешь, Карл, думаю, тут не обошлось без моей матушки, - продолжал Гриндор, снова усевшись за стол, - Когда происходил скандал вокруг меня и Майи, матушка была странно молчалива. Неспроста. Думаю, это она помогла отцу Майи все так скоро обставить со свадьбой. В Иовелии нет женщины хитрее ее!

- Будь я вашей матерью, наверно, сделал бы так же, - пожал плечами Карл.

Гриндор посмотрел на него сперва раздраженно, а потом разразился искренним, звонким хохотом. Глядя на друга, Шварц тоже засмеялся. Смех быстро перешел в надрывный кашель.

- Простите, Солнца ради, - выдавил он, переводя дыхание, - Эта постыдная болезнь никак не дает мне покоя.

- Сколько можно тебе повторять, Карл, чахотка – не постыдная болезнь.

- Очень даже постыдная.