Старшая дочь

От этой мысли она не выдержала и заплакала, громче и сильнее, чем следовало по этикету.

Сразу после возвращения во дворец, высшая знать отправилась на поминки. Анна не пошла. Она спустилась во внутренний сад и, недвижимая, долго сидела там. Белый снег, белое небо, белый сад и Анна – черная, как ворона, посреди него. Она думала о том, что вместе с Костей из Государева дворца ушла вся радость. Он будто состарился, а снег на крыше и карнизах стал похож на седину. Зима царила не только за окнами, но и в осиротевшей семье Раевских-Разумовых.

Анне страстно хотелось что-нибудь сделать, изменить это, помирить их, потому что вражда все сильнее развивавшаяся между Павлом Николаевичем, Анастасией и князем Александром разрушала их самих и всю Коронию.

От резкого хлопка входной двери Анна вздрогнула и обернулась. Тяжело дыша и чем-то сильно мучаясь, князь Разумов в наспех накинутой на плечи шинели, вылетел в сад. Его мощная фигура напоминала медведя затравленного охотниками. Он сорвал с головы фуражку, швырнул и исступленно втоптал ее в снег, прежде чем заметил обращенные на него испуганные глаза Анны.

Это смутило его и заставило взять себя в руки. Князь поднял фуражку и отряхнул от снега.

- Простите, - бросил он.

- Нет-нет, я все понимаю.

Несколько мгновений он простоял в нерешительности, потом подошел ней.

- Вы позволите?

Анна подвинулась на скамейке, освобождая ему место.

- Анна Максимовна, если я не ошибаюсь?

- Да, Ваше Сиятельство.

Разумов сел, уперев взгляд в снег.

- Я соболезную вашей утрате, Александр Сергеевич, - произнесла Анна.

- А я вашей. Ведь Костя был вам братом.

- Я совсем его не знала, - она вздохнула.

- О, он был замечательным, - князь болезненно улыбнулся, - Я таких смышлёных детей никогда не встречал. Представьте, в свои семь лет он умел вычитать и складывать в уме трехзначные числа. И так быстро! Не зря Его Величество взял Костю к себе в столь раннем возрасте.

Я уверен, он уже и в государственных делах что-то понимать начинал. Эта болезнь... Все было хорошо, а потом враз... Я слишком поздно узнал, был в море. Приехал, когда было уже слишком поздно.

Анна почувствовала, что сейчас снова заплачет. Анастасия Павловна была не права. Человек так страдающий, так сильно любящий своего сына, не мог быть плох. Она прониклась к князю жалостью и симпатией.