Старшая дочь

Черные воды

«Этот день вполне можно вписать в историю, как день, когда у Фреда Гриндора нашлась совесть!» - подумал он, поднимаясь по лестнице на третий этаж.

Фреду вовсе не нравилось мерзкое чувство, сверлившее ему мозг, именуемое чувством вины. Он явно помнил, что сказал Маше «простите» в конце своей прямолинейной речи, но сверлящее чувство подсказывало, что это самое «простите» было каплей меда на фоне бочки дегтя. Гриндор шел, чтобы извиниться как следует.

«Поверить не могу, что делаю это.

Он постучал громче, чем следовало, и вошел не дождавшись ответа. Маша сидела на краю кровати. В руках у нее была измятая тетрадь. Ее лицо сразу показалось Фреду странно исхудавшим и осунувшимся по сравнению с тем, какое он видел пару часов назад. Маша глядела пораженно, будто вот-вот собиралась лишиться чувств.

«Это ж надо было постараться выдумать такую драму на пустом месте!» - Гриндор едва сдержался от саркастической усмешки, - «Ну да ладно, это я виноват.

- Простите, что беспокою вас сегодня вновь, - начал он, - Но право, мне стыдно за мое поведение…

Маша хотела что-то сказать, но у нее задрожали губы. Фред начал догадываться, что причиной ее волнений является не только утреннее неловкое объяснение.

- На вас лица нет, что случилось?

Вместо ответа Маша протянула ему тетрадь.

- Что это? – спросил он, не глядя перелистывая страницы, исписанные ровным мелким почерком.

- Дневник Анны.

- И она разрешила вам читать его? – Фред немедленно захлопнул тетрадь и возмущенно посмотрел на Машу.

- Он лежал на моей кровати.

- Не важно. Вы не имели на то права. Если бы кто-то прочел мой дневник, я был бы в бешенстве.

- Сейчас важнее, что именно я прочла, - выдавила Маша.

- И что же вы вычитали? – отвращение все сильнее овладевало Гриндором.

- Что вы… это… вы.

Фред опустился на стул и сложил руки на груди. На его лице изобразилось холодное разочарование – так вот в чем дело.

- Знали бы вы как это всякий раз отвратительно, - вздохнул он, - Я имею в виду, когда кто-то узнает о моем маскараде. Мне часто кажется, что я ненавижу Фридриха Гриндора, что он злой близнец, портящий мне жизнь. Наверно, я схожу с ума. Но этому есть и логическое объяснение.