Старшая дочь

И правда, с чего она взяла?

- Но вы точно оскорбили ее. Не так, значит иначе!

- Может быть, я был слишком прямолинеен, может быть, груб, каюсь, но прямота – это не оскорбление. Во всяком случае, это лучше, чем ложь. Мария призналась мне в симпатии, а я… Ты прекрасно знаешь, кем занято мое сердце.

Анна покраснела до того сильно, что от пульсирующей в висках крови заболела голова, но сдаваться она не желала.

- Вы разбили ей сердце! Сначала влюбили в себя, а потом отвергли.

- Разве возможно заставить кого-то полюбить? Если бы я мог, я бы выбрал другую девушку.

Их взгляды встретились. Столько правды, столько нежности. Анна испугалась своих чувств и отвернулась.

- Довольно! – она задыхалась, до того скоро колотилось ее сердце, - Не заговаривайте мне зубы. О ваших отношениях с женщинами мне известно достаточно. Или вы уже забыли Берту?

Повисла пауза.

- Откуда тебе известно о Берте? – Фред изменился в лице, - Карл разболтал?

- Я слышала ваш разговор с ней. Она готова была оставить все ради вас, а вы просто развлеклись ею и выставили за дверь!

- Ты ничего не знаешь и не можешь знать о моих отношениях с этой женщиной.

- Зато я знаю, что она жена вашего друга, я слышала это! Как вы могли воспользоваться ее страстью к вам! Неужели дружба и честь ничего для вас не значат?! – подступившие к горлу слезы заставили Анну замолчать.

Гриндор напрягся. Его губы плотно сжались. Видит бог, он не хотел говорить с ней в таком тоне, но Анна задела его.

- Ты еще слишком молода и невинна, чтобы понимать, что такое страсть, - строго отрезал он, - Мне известно, что в Коронии нравы намного свободнее, чем в моей Иовелии, но не настолько же, чтобы девица была так хорошо осведомлена в любовных делах!

- Нотации читать вздумали? Вы? Мне? Отвратительное ханжество! – Анна выбежала вон, хлопнув дверью.

Оставшись один, Фред прошелся по комнате, но возле зеркала остановился, взглянул на себя, и лицо его изобразило отвращение.

- Ты снова все испортил, идиот.

* * *

Выйдя обратно в коридор, Анна шумно выдохнула. Высказав Гриндору все, что о нем думает, Анна с удовольствием ощутила, как зверь в ее душе успокоился и лег, свернувшись калачиком. Какое счастье, что ее страхи насчет Маши оказались напрасными. Но еще большее счастье, что Фред не был виноват ни в каких преступлениях против нее.

«И все равно какой же он наглец и обманщик!.