Старшая дочь

Было немного странно, что такой красивый молодой человек был настолько застенчив.

Нас свел случай. За обедом разговор между родителями зашел о детях. Кронпринц Генрих, безумно любящий сына, рассказывал, какой его Фридрих талантливый в науках, особенно гуманитарных, и как прекрасно он умеет петь. Сам принц в это время был готов провалиться сквозь землю от стыда. Петр Афанасьевич решил не отставать от гостя и стал расхваливать меня и Элен, как бы между прочем упомянув, что я недурно играю на пианино. Кронпринц ухватился за эту мысль, и приказал нам к ужину непременно разучить какой-нибудь романс.

Фридрих подошел ко мне после обеда. Я краснела от волнения, но он говорил со мной так просто и тоже очень робел, что скоро вся эта стыдливая ерунда между нами пропала.

- Только, пожалуйста не зовите меня Фридрихом, - попросил он, - Я не люблю полных имен. Просто Фред. А ваше имя как можно сократить?

Я сказала, что все называют меня просто Анной.

- Позвольте называть вас Аннушкой, - Он попросил это так, что я не смогла отказать, хотя не любила всех этих детских сокращений.

Мне безумно понравилось как «Аннущка» звучит именно его голосом с мягким акцентом. Больше меня так никто никогда не называл.

К вечеру мы отрепетировали замечательный романс, который очень впечатлил слушателей. Это нас сблизило. Мы проводили время вместе, говоря сперва о музыке, а потом и обо всем остальном. Ни с кем прежде мне не было так хорошо и интересно говорить, молчать, ловить светлячков в сумерках и смотреть на уплывающие вдаль облака.

Фред покорил меня открытостью, легкостью, на которую сама я была не способна.

Очень скоро я перестала замечать, что происходит вокруг. Я не замечала никого кроме Фреда. Я влюбилась так сильно, как только была способна. Этого можно было ожидать от человека, который никогда никого не любил. Всю любовь, что накопилась за мою короткую жизнь, я обратила на Фреда. Мои чувства оказались взаимны. Это было видно по его порывам, когда он то вдруг бросался целовать мою руку, то краснел едва ли не до слез.

По всему, я будила в нем невиданные прежде эмоции. Все происходило до нереальности быстро, до того нам кружило голову это волшебное лето.

Мы сидели на качелях, когда он вдруг взял мою руку и сказал:

- Через пару лет я женюсь на тебе. Мне не важно твое происхождение, не важно, что скажут родители. Я знаю, что не полюблю больше никого и никогда.

Я замерла. Мое происхождение. Он знал меня как воспитанницу Южанских, сиротку, дальнюю родственницу.