Тмутараканский лекарь

Ну а ты потом устрани вожаков бунтовщиков и снова можно возобновлять налоги. Так и овцы будут целы, и волки сыты, так, кажется, у вас говорят? Только тебе самому нужно будет выйти и поговорить с народом, тогда он тебя должен послушать. А уж если князя слушать не захочет, тогда пусть дружина это быдло разгонит.

Предложение великой княгини, возможно, было самым правильным в сложившейся ситуации, и Изяслав это понимал, но не хотел его вот так вот сразу принимать. Он думал о том, что бояре скажут, будто княгиня, а не он, принимает судьбоносное для державы решение.

Его гордость не могла ему позволить подчиниться совету жены на глазах у подчиненных.

- Может у вас, в Польше и приняты всякие хитрости, – раздраженно сказал он, – а мы – русичи – люди простые и решение здесь должно быть простое. Вот только осталось понять, какое именно…

Бояре смотрели на князя с надеждой, что сейчас он примет правильное решение, народ утихомирится и все пойдет, как раньше. Больше никаких идей никто не предлагал. Пока что князь только согласился с предложением Коснячко усилить охрану дворца.

В это время в зал совета вбежал запыхавшийся гридень.

- Княже, черный люд прошел через ворота детинца и подходит к твоему двору. В руках у них факела, а некоторые вооружены вилами и копьями. Что прикажешь делать? Кстати, воевода, – обратился он уже к Коснячко, – дюжина восставших ворвались на твой двор, тебя ищут.

Коснячко на мгновение побледнел, а потом со злостью сказал князю:

- Поступай, как знаешь, княже, а я беру своих людей и пойду выгонять этих изменников со своего дома.

Он резко развернулся на каблуках и быстро зашагал к дверям.

Князь заметно испугался. Он заерзал на троне и сказал, стараясь придать своему голосу решимость, что, впрочем, не особо у него получилось:

- Приказываю охране терема держать строй и никого в терем не пущать. Я буду из окна говорить со своим народом.

Он подошел к стрельчатому узкому окну. Вечерело. За окном сгущались сумерки, но тем ярче становился свет от факелов, установленных возле крыльца и вдоль крытой тесаной галереи.

Из ворот, ведущих к княжьему терему, тоже приближался колеблющийся свет от многочисленных факелов. Внизу возле ступеней терема стояла двойная цепь дружинников. Княжий двор постепенно заполнялся народом. Вперед вышел народный вожак кузнец Славута. Вместе с ним стоял тощий монах. Вышаты за их спинами почему-то видно не было.

- Мы пришли к князю Изяславу за правдой, – сложив руки рупором, громко сказал кузнец, – и за оружием.