Тмутараканский лекарь

Однако Коснячко приказал своим воинам отходить в княжеский терем. Под улюлюканье и гневные крики толпы он спешно ретировался с площади, прикрываемый щитами своих гридней. Когда он ушел, вече продолжилось.

- Ежели князь не доверяет своему народу, то как же мы можем доверять такому князю? – сказал хрипловатым голосом кто-то из толпы.

Сергей повернул голову в сторону говорившего и обомлел, а потом сразу же похлопал Мстислава по плечу и заставил его обернуться. Это был их старый тмутараканский знакомый Вышата Остромирович, нашедшийся в Киеве и примкнувший к бунтующей киевской толпе.

- Так вот, где засел этот предатель! – гневно произнес Кытан. – Надо бы его изловить и отвести князю Глебу на суд.

- Здесь мы вряд ли сможем что-нибудь сделать без разрешения князя Изяслава, а ему сейчас явно не до этого будет. Давайте лучше послушаем, что этот беглец еще молвит, – сказал Мстислав.

- И как такой князь, боящийся не только половцев, но и своих подданных, может называться великим князем? – продолжал Вышата.

Киевляне в ответ на его слова оживленно загомонили.

- Не может!

- Верно говорит Вышата Остромирович!

- Долой Изяслава!

- А кто князем-то будет?

- Да хоть и Славута – он храбр и силен, настоящий князь!

- Но и Славута князем быть не может, он – не княжьего роду!

- Да где ж его взять-то, княжьего роду. Неужто посылать к Святославу Черниговскому?

- Зачем к Святославу? У нас же тут, в Киеве, есть князь Всеслав – и как князь, молвят, неплохой, и полководец славный.

- Так он же вроде как оборотень, – сказал рослый детина с глупым лицом. – И в порубе сидит.

- Ну так пришла пора его из поруба освободить, – предложил кузнец Славута. – А то, что он оборотень, даже хорошо нам, а поганым от этого только худо будет. Ну что, волю Всеславу?

- Всеславу – волю! Долой Изяслава! – заревела толпа и устремилась на Гору, где находился княжий терем и поруб, в котором уже три месяца пребывал в заточении князь Всеслав, даже не догадывавшийся, что в скором времени его судьба круто изменится.

Оказавшиеся почти в центре толпы, как посреди быстрого горного течения, Матвеев, Мстислав и Кытан не смогли сопротивляться людской лавине и вместе с восставшими киевлянами отправились в недолгий, но опасный путь.