Тмутараканский лекарь

Хоть этот городок и находился за пределами Киевской Руси и был отделен от неё степью, но имел важное стратегическое значение, потому что был расположен неподалеку от впадения Днепра в Чёрное море, а значит, все суда, идущие по маршруту «из варяг в греки», неизбежно должны были останавливаться здесь. Кроме того, в Олешье дружинники киевского князя нередко встречали византийских послов и духовенство.

Русская крепость представляла собой огороженную частоколом территорию, на которой располагались землянки рыбаков и воинов, конюшни, торжище, небольшая церквушка и деревянный сруб воеводы.

Всего в поселении проживало около семи тысяч человек, занимавшихся в основном рыболовством и торговлей. Олешьем же городок назвали из-за большого количества ольховых деревьев, растущих вокруг него.

Лукоморцы радушно встретили прибывших к ним черниговцев и тьмутараканцев. Их потчевали днепровской и черноморской рыбой различного вида приготовления: здесь была и вкуснейшая уха из плотвы и окуня, и осетрина, и жареная щука. Гости взамен угощали хозяев пивом и медовухой со своих ладей.

Нежданно-негаданно получился неплохой пир.

Прогуливаясь после обильной трапезы, Сергей обратил внимание на высокий кряжистый вековой дуб, стоящий на берегу Днепра. Дуб был увешан, как новогодняя ёлка, различными вещами: тут были и ожерелья, и браслеты, и даже крупная, в два пальца толщиной, золотая цепочка. Серёге сразу на ум пришли бессмертные строчки Пушкина, и он подумал, не об этом ли дубе писал поэт. Вот только кот ученый по этой цепочке не ходил, и русалок на ветках дуба видно не было.

- Скажи, отче, что это за дуб и чем он примечателен, что его так украсили? – спросил он у отца Никона.

- Видишь ли, вроде как уже все русичи на словах христианами стали, а на деле многие ещё чтут языческие обычаи. Ибо сказано в Писании: «Блажен муж, емуже есть имя Господне упование его, и не призре в суеты и наставления ложная». Но пока это не все воспринимают. Так вот те люди, что покидают воды Славутича-Днепра, и собираются путешествовать по Русскому морю, оставляют на этом дубе какую-то свою ценную вещь, чтобы вернуться за ней живым.

Наши вон тоже – погляди, подобными суевериями занимаются. Слушают-слушают мои проповеди, но исполняют их не всегда.

И действительно, все кормчие во главе с Буслаем подошли к дубу и прикрепили к его мощным ветвям свои личные вещи.

- Коли изволишь, погоняю этих неслухов, отец Никон! – сказал присоединившийся к диалогу Мстислав.

- Оставь их в покое, сын мой.