40000 лет назад

— И всё-таки я не понимаю, зачем ты меня унизил, тем подзатыльником?

Он рассмеялся.

— Помнишь, я говорил тебе, что буду оценивать по поступкам? Это было еще тогда, в начале нашего пути, у костра.

Егор кивнул, вспомнив тот их первый разговор, в начале путешествия.

— Так вот. — Оборотень продолжил, дождавшись кивка парня. — Поначалу, ты меня разочаровал, простейшее, казалось бы, дело: «дождаться меня в харчевне», ты с треском провалил, да еще так, что этим поставил на уши весь город. Я тогда был в ярости, не представляя, что буду говорить, по этому поводу Чащуну, вот и не сдержался.

Ворота, конюшни скрипнули конским потом и навозом, а из образовавшейся щели, высунулась, взлохмаченная, с торчащими в ней пучками соломы, заспанная физиономия древнего деда, и подслеповато щурясь, посмотрела на побеспокоивших дневной сон гостей:

— Кого тут еще принесло? — Пробормотала она хриплым голосом, заядлого курильщика. И не дожидаясь ответа, скрылась назад.

Тряся, болезнью Паркинсона, седой, ниже пояса бородой, заткнутой за веревку, изображающую из себя ремень, вышел колоритный старик. Поскрипывая деревянной палкой-протезом, на правой ноге, а второй, левой босой, в серых холщевых штанах по колено и голый по пояс, весь изрезанный белесыми шрамами, на бронзовом от загара теле, небольшого ростика, по плечо нашему герою, он, подслеповато прищурившись, подошел к гостям.

— Чего надо. — Посмотрел он выцветшими глазами, недружелюбно сощурившись, снизу вверх. Повел крючковатым носом, словно принюхиваясь. — Какого лешего, от меня оборотню понадобилось?

— От тебя, Яробуд, даже от полуживого ничего не скроешь. — Усмехнулся Вул.

— Чего-то я не помню, тебя, волчонок? Откуда имя мое знаешь?

— Было дело, я тебя со спины прикрывал, когда мы в мешок попали. Ты еще в том бою ногу потерял.

— Мать честная, так ты-ж Вул! — Всплеснул руками дед. — Вот так встреча. Как же это давно было-то. Как не помнить. Помню, помню. Как такое забудешь. Славные были времена. Мы тогда с Бычеголовыми воевали. Как же, как же. Но слава Роду закончилась та война давно. Какими судьбами теперь к нам-то?

— Вот, в услужение к тебе воевода нас с братом отправил.

— Тебя? В услужение?! — Ты что издеваешься над стариком, или смеёшься.