40000 лет назад

Внезапно ужас вспыхнул в них, выплеснувшись двумя облачками мрака, и потек по бледным щекам, черными слезами.

— А иншие, духи беспутные, прочь пойдите-Туда, где Солнце не светит,Где Мать-Земля не родит,Где, слав Богам не поют,Где правых слов не рекут!Из нашего кола изыдите,

Пел, не останавливаясь Чащун, и голос его звучал все торжественнее и громче, и на последних словах сорвался в грозный, требовательный крик.

— Яко пропадом пропадите!Да будет по слову сему! Гой!

Князь мелко задрожал всем телом и покрылся потом.

Из его тела потянулись полупрозрачные щупальца, и начали сливаться в темную бесформенную, полупрозрачную тучу, словно одеялом укрывая тело правителя княжества.

— Гойда! — Рявкнул колдун, и стоящие за его спиной светлые фигуры, бросились в атаку, рвя на куски мрак, укрывающий князя и швыряя его вверх в заполненный облаками и туманом потолок. Грохот сотряс пространство, и тройная молния пробила в грудь Сослава, разорвав пелену белого, божественного пространства скрытого до этого момента потолка, открыв чистое утреннее небо, над головой, в котором в панике, роняя перья улетали прочь вороны, ставя точку во всем этом жутком действии.

Все стало как прежде, и тишина опустилась на Мир.

Чащун взял за плечи мотающего головой, словно после сильного удара, князя, поставил того на колени и заглянув в наливающиеся мыслью глаза, улыбнувшись, торжественно произнес:

— Род Всевышний! Великий! Боже наш! Ты — единый и многопроявный, Ты — наш Свет и справедливость, Ты есть кладезь Жизни Вечной, Родник Любви безбрежной, Той, что исцеляет Душу и Тело.

Славим Тебя, Боже Прави, Яви и Нави. И каждый день трудимся над Душами своими, чтобы быть Мудрыми и Сильными. Слава Тебе, Род Всевышний! Слава всем Родным Богам в тебе сущим!

Вставай княже. Буде с тебя на коленях стоять. Люди ждут. Вернись к ним во славе своей и мудрости.

— Чащун. — Сослав с удивлением посмотрел на колдуна. — Что тут происходит?

— Вселень в тебе сидел. Чужого бога, незнакомого до сего момента, посланник.

Крепко сидел. Пришлось всех светлых духов в помощь звать, вытаскивать этого клеща.

— Ничего не помню. — Князь смазал ладонью лицо, словно стирая напасть. — А вы почему тут забаррикадировались? — Он, пошатываясь встал на ноги. — Говори Ермох. — Его глаза воткнулись двумя копьями в сотника.

— Так ты нас княже сегодня спалить на костре обещал, вот мы и сбежали из поруба, да к тебе наведались. Узнать, что, да почем. — Улыбнулся тот.

— Я? Спалить? Вас?! Что за бред.