40000 лет назад

Оборотень держал в руках ладони, сидящей напротив него девушки, и пожирая ее глазами, слушал голос, рассказывающий какую-то древнюю легенду.

Ее нельзя было назвать красавицей, скорее наверно — дурнушкой, но что было у не отнять, так это заплетенные в тугую косу, белокурые густые волосы, с вплетенной в них яркой лентой, и удивительной глубины лазоревые, словно два океана, глаза на пол-лица. Ее звали Дана. Младшая, дочь того самого кузнеца, что стоял насмерть с нашими героями на мосту, отражая нашествие орды, и тот, кто подарил им восхитительные мечи, в знак дружбы и уважения.

Она была полной противоположностью отцу-богатырю, унаследовав стать и черты своей миниатюрной, хрупкой матери. Ее имя: «Дана», что означало: «Большая жемчужина». Любимая дочь родителей, которые своей чрезмерной заботой и вниманием, не сумели испортить характер ребенка. Невзрачная снаружи, выглядевшая серым утенком среди подруг лебедей, она была прекрасна внутренним светом, льющимся из души, не требующими какой-либо взаимности от других.

Она входила в любой дом добротой и лаской, и уходя оставляла эти чувства, надолго заполняющие после нее пространство.

Она провела у постели оборотня все время, пока тот был без сознания. Рассказывала сказки, обтирала, и поила отварами с ложечки, массировала, не давая появляться пролежням на бесчувственном теле, и не уходила, как не пытался ее прогнать волхв, и как не уговаривали родители. Упрямо сжав губы и продолжая творить нелегкое дело добра.

Только когда Вул внезапно очнулся, она прервала свой нескончаемый рассказ, покраснела и опустив голову, попыталась выскочить из избы вон.

Но была остановлена сильной, несмотря на слабость, но нежной ладонью, взявшей ее за руку.

— Не уходи. Расскажи еще, что-нибудь. Твой голос не дал мне поддаться слугам Морены и уйти за кромку. Останься, прошу тебя. Не уходи. Ты нужна мне.

Это была любовь. Она вспыхнула еще там в мрачном небытие, куда закинули его разум смертельные раны. В тот момент, когда он уже практически сдался, волшебный голос спел ему балладу о его отце, великом Ратмире, и о богатыре Федогране.

В ту же секунду оборотень окреп, словно напившись божественной музыки этого нежного голоса. Он воспылал страстью набравшись сил, и продолжил сопротивляться до тех пор, пока сама Морена не посетила его и не сообщила, что больше не будет претендовать на его душу, и что он спасен подвигом друзей, сумевших добыть слезу, и заслужить расположение богини своими великими делами.

Когда он очнулся.