40000 лет назад

Какой-то замызганный старик, наплевав на правила приличья, явно надсмехаясь над всеми и оскорбив князя, наврал, и ему поверили, а того, кто освободил дорогу от улья, засевших там упырей, совершив подвиг, прокляли и посадили в поруб ждать жуткой казни. Никто даже не позаботился их выслушать. Они теперь нелюди. Убийцы.

— Знаете ребятки, а я ведь на костер, как кусок отбивной, не пойду. Не пристало воину вот так-то помирать. — Яробуд сидел и смотрел, не мигая на противоположную стену. — Они меня, воспитавшего почти всех воевод и сотников в княжестве татем назвали, в поруб посадили как последнего.

.. — Он задохнулся словами, и махну обреченно рукой. — А я ведь дурак до последнего в справедливость верил. На княжий суд надеялся. — Он вздохнул и замолчал, все так же не отрывая глаз от стены. Слеза скатилась по бороде и упала на землю, застланную соломой. — Какому-то сморчку поверили, а мне нет. Пусть теперь не обижаются. Я хоть и стар уже, но одними только зубами паре этих сволочей глотки порву. А там и к Морене не обидно будет в гости идти. Зажился я на этом свете.

— Я, то же просто так помирать не согласный. Я этим курам, головы покручиваю, а-то раскудахтались: «Тати! Виновны! Сжечь их!». Папка мне всегда говорил, что с моей медвежьей силой и косолапостью, только ломать можно, строить нее получается. Не способный я. Вот я им шеи и переломаю. — С виду спокойный Бер перебирал желваками скул, пережевывая бушующую в душе обиду. — Девку только жалко, а так-то, я помирать не боюсь.

— Какую девку — Все посмотрели на него с удивлением.

— Так я же помолвлен, с соседкой. Говорил же вам? Ждет меня она. Вот мне и обидно, что не дождётся. Расстроится поди, что я на свадьбу не приехал. — Он тяжело вздохнул и замолчал.

После таких слов наступила тишина. Все смотрели на увальня пытаясь понять, то, что он сказал, а потом одновременно, грохнули хохотом, едва не попадав на землю.

— Вы чего? — Увалень, не понимая, что произошло, перевел взгляд от одного на другого. — Чего смеетесь то? — Он внимательно оглядел себя, отряхнул одежду и пожал плечами.

— Дурни. — Констатировал и улыбнулся сам.

Ответить ему было некому, смех давно перерос в истерическое очищение души от несправедливой обиды. Пленники колотили друг друга по плечам, и давились хохотом не останавливаясь. Думаете так не бывает? Бывает. Могу вам это точно сказать. В моменты отчаяния душа ищет спасительного выхода и находит его иногда в таком вот странном виде. Так что не осуждайте их.