40000 лет назад

Как и обещал Ермох, обеспечили постелью в виде душистой сушеной травы, и обедом, спущенным на своеобразном подносе-лифте. Глиняные горшки с наваристыми на мозговой косточке, щами, куски запеченной рыбы с белым благородным мясом, от одного вида на которое текла слюна, и здоровенными ломтями душистого ржаного хлеба, ну и конечно обещанный сотником бочонок меда и четыре деревянные кружки и ложки.

— Без обид ребятки. — С извиняющейся улыбкой, не смотря в глаза произнес сотник, заглядывая через проем лаза в поруб. — Приказ есть приказ.

— Он исчез, оставив после себя гнетущую неопределенность.

Есть не хотелось несмотря на то, что с утра не было ни крошки во рту, а время далеко перевалило за полдень, и уже начинало темнеть. Яробуд выдернул из бочонка зубами пробку и разлил со вздохом по кружкам мед. Выпил, не обращая ни на кого никакого внимания, и не ожидая, что к нему присоединяться остальные, взял ложку, и откусив изрядный кусок хлеба, шумно причмокивая, приступил к обеду.

Федор, недолго думая, и несмотря на отсутствие аппетита, рассудив, что: «Есть надо, хотя бы для сохранения сил», так же опрокинул в себя хмельное, и поддержал деда в его начинании.

Спустя минуту уже вся троица колотила деревянными ложками в своих персональных глиняных горшках. «Аппетит приходит во время еды». — Думаете это банальная поговорка? Нет это непреложная истина, подтверждением которой на данный момент являются наши герои.

— Эй там, наверху! — Рявкнул Яробуд, подняв голову, когда все принесенные продукты перекочевали в раздувшиеся животы.

— Посуду заберите!

Ответа не последовало. Даже шороха не было слышно.

— Параскева-Пятница! (Властительница разгула в славянской мифологии). Они даже охраны не оставили. Совсем не уважают. — Пробурчал дед. — Давайте спать. Если сейчас начнем рассуждать: «Что и почему?», то не выспимся, так и ни в чем и не разобравшись, а завтра, я думаю нам предстоит неприятное дело. Давайте еще по кружке, для снов приятных, и на боковую...- Он задумался, а потом словно очнувшись, махнул рукой.

— Хотя каких, к Морене приятных. — Зарылся в сено и замолчал.

Сон не шел. Федор долго ворочался, ему все мешало и кругом чесалось. Так всегда бывает, у любого человека, когда вроде бы надо уснуть, а хочется заняться чем-то интересным, когда эти две несовместимости: «необходимость и желание», конфликтуют между собой зудом во всем теле и не только в нем.

Но толи хмельное подействовало, то ли усталость накопилась за суматошный день, но наш герой уснул.