Волки

— Совсем охренели?

— Нанн, — помотал головой варвар, — не беудет ничто. Не придёт.

— Кто? — машинально спросил Марк, хотя и сам понимал, что вопрос не имеет смысла, — почему так уверен?

Бритт глубокомысленно посмотрел куда-то в сторону, сдвинул шлем на лоб и почесал себе загривок. Потом подсел на подтащенное к костру бревно и положил мех перед легионерами.

— Не придёт. Умный. Как уаш гроегуйр-лливраур, — бритт усмехнулся.

Лливраур — «грамотей» (брит).— Ты знаешь, кто он?

— Дух. Один из Гуинн Аннун, — ответил бритт, — одделлилса от своры.

— Это что за тварь?

Лир пожал плечами.

— Гончий Аннун. Бездна, где мёртуый. Гончий несутса по небу в ночь Самайн, хуадают души.

— Защити, Митга... — еле слышно прошептал Авл Назика.

— Не придёт, — повторил бритт, — сюда нанн. Мы не нужны.

— Откуда знаешь? — спросил Леторий.

Бритт пожал плечами. Прикоснулся к груди.

— Отсюда, — потом прикоснулся ко лбу, — отсюда.

Улыбнулся и развёл руками.

— Не знаю.

— Ну и чего бред всякий несёшь, раз не знаешь? — прошипел Прастина.

Бритт пожал плечами и спросил:

— Так уы будъете пит? Жрат?

— Нет, — отрезал тессерарий, — у нас приказ. И у тебя тоже.

Бритт усмехнулся. Поднялся и подобрал мех. Собрался уже уйти, но задержался. Задумчиво посмотрел в сторону, где стоял лагерь легионов. Покусал губу и сказал:

— А может не гончий. Может — фуэллах.

— Кто? — переспросил Диоген.

Бритт не ответил, сделал три шага прочь, хрустя сучьями и мокрым снегом.

— Мойо имья Ллейр ап Кередиг. Из атребатов.

X. Тень

Ещё накануне устройства Гентианом засады на хитрого убийцу (по мнению большинства легионеров — неведомую тварь) за стенами легионного лагеря прошёл парад.

Вообще, принцепс некоторое время пребывал в сомнениях, стоит ли устраивать торжество именно сейчас. Ведь приближались Сатурналии, а следом за ними день присяги. Торжеств будет в достатке.

День присяги — 3 января. Присягу легионеры приносили ежегодно, причём все, включая старослужащих.

— Ты думаешь, я тщеславен, Луций? — спросил друга принцепс.

Лициний не ответил, лишь улыбнулся.

— Разумеется, я отпраздную триумф в Городе, — сказал Траян, — но лишнее торжество здесь, посреди этой унылой серости и слякоти никак не потешит моё самолюбие. А работы по строительству стен прервутся на целых два дня.